Басурманин. Крылья каарганов

 – И куда делся сей лиходей?

– Канул! Ряха за стражей мальчонку сваво послал. Те прибёгли, а его ужо и нет. Так поспешал, что суму на столе бросил. Вот в ней грамотка сея и была найдена.

Вельможи и старосты зашумели:

– Сызнова Гориславич воду мутит!

– Може это об том князе разбойнички-то сказывали?

– Нам бы тож к ним заслать кого, разведать!

– Видать, не успокоился-то Гориславич! – замотал головой городской староста. – Не вышло по-доброму, покуда князь Мстислав правил. Не отдали ему в жены княжну нашу Владелину.

А потом уж и её не стало, мир ей! Теперь, видать, князь худое замыслил.

Неприятные воспоминания подступили к горлу удушающим комом. Владелина покосилась на Дамира. Его колючий, настороженный взор не предвещал ничего доброго.

– Об том опосля думать станем, – Владелина кивнула боярам.

Совет умолк.

– Поведай-ка совету, Яр Велигорович, всё ли добро, что хан Дамир в казну княжескую передал посчитано? Всё ли некогда похищенное и возвращённое учтено? Во всех ли делах порядок?

Яр Велигорович, кряхтя, поднялся и поклонился князю:

– Всё исполнено и учтено по твоей воле, князь-батюшка.

Деньга посчитана и разделена по печатям, камни, злата, жемчуга и прочее описаны в свитки. Табунам и всякой животине вели счёт поголовно, – тяжело дыша, боярин разворачивал свитки и показывал их князю и совету.

Владелина довольно кивнула. Указав на лавку, велела боярину Магуте сесть.

– Коли всё обещанное исполнено, повелеваю совету внимать мне.

А ты, толмач, – кивнула она Фёдору, – пиши грамоту, да оплошности не допускай! Объявить в граде Рязани и по деревням княжества рязанского! Половецкого хана Дамира отныне велю боярином Далемиром величать. Быть его голосу в совете равным боярскому.

Лёгкий ропот пробежал меж старост и вельмож, но под твёрдым взглядом князя, недовольные смолкли.

– Также велю из казны каждому двору, разорённому половцами, по урону и утраченному скарбу уплатить деньгой. В деревнях к положенному выделить каждому двору тяговую скотину, дабы в будущем годе могли они пахать и сеять.

Совет одобрительно загомонил.

– Велю выделить каждому двору за павшего мужа без оглядки на лета – три цены, – продолжала диктовать толмачу Владелина. – За каждую павшую жену, без оглядки на лета – две цены, за скотное хозяйство, утраченное при пожарище, согласно описи. Податей деньгой в этом годе не брать.

В думных палатах поднялся шум.