Басурманин. Крылья каарганов

Старосты, вельможи и сотники, довольные велением князя, славили правителя и благодарили духов и вышних богов за мудрое решение.

Владелина довольно улыбнулась и поглядела на Дамира. На его напряжённом лице нельзя было разглядеть ничего, кроме беспокойства.

– Говорил ли ты с народом своим, боярин Далемир, об чём я тебе поутру сказывал? – повысив голос, чтобы заглушить шум, спросила Влада.

– Да, княже! – слегка склонив голову, поднялся с лавки Дамир. – Половецкий народ до единого покорен твоей воле.

Влада одобрительно кивнула:

– Пиши, толмач! Объявить в граде Рязани, по деревням княжества и в половецком становище! Клятву верности, принесённую степным народом, принимаю и велю носить на рукаве тесьму зелёного сукна, дабы стража завсегда признать их могла.

Также велю каждому двору в подмогу выделить двух мужей из рода половецкого. То, что ещё не отстроено к студёной поре надлежит исправить. Ещё велю выделить пять дюжин мужей степного народа на речные ворота, мосты и причалы, дабы привести утраченное в надлежащий вид и рыбари могли лов вести, а купцы возить товары по реке.

И вновь одобрительный гул разлетелся под сводами палат:

– Верно! Что пожгли, теперича пусть строят!

– С подмогой до студёной поры справимся!

– Ещё бы ло?дьи залатать, и самим можно по реке товары возить!

– Повелеваю, – продолжила Владелина, – народу степному препятствий не чинить, бранью не осыпать, девиц половецких не насильничать. Коли кто степнячку в жены за себя взять пожелает, противиться не стану.

Но токмо ежели род ея согласие даст…

– А они-то наших девок… – послышалось горестный возглас из дальнего угла.

– За наговор, бесчинство и причинённое бесчестие, повинных обоего народа и рязанского, и половецкого ждёт прилюдная кара по вине их с уплатой урона.

– Это что же, князь-батюшка! – послышалось из другого угла. – Нам примириться должно?

Старосты, сидевшие рядом, зашипели на недовольного, и он умолк. Яр Велигорович поднялся и вышел вперёд:

– Все ли слышали указы князя нашего Владислава Мстиславовича?

– Все! – вельможи закивали соглашаясь.

– Стало быть, совет окончен! – и, отдуваясь, Яр Велигорович поклонился.

Вельможи, старосты и старшие дружинники стали расходишься, шумно обсуждая указы князя.

– Воевода, а ты останься! – дёрнул его за рукав боярин Магута.

Когда все разошлись, в думных палатах, кроме Влады и Дамира, остались только Яр Велигорович, молодой боярин Велимудр Крутович, воевода Артемий Силыч и сотник Борич.