Басурманин. Крылья каарганов

– Брат мой! Почему меня привезли сюда? Шаху Икенджи известно о моём возвращении в Хорезм?

Джамбулат не взглянул на сестру и не ответил. Молча положил суму на низенький столик, снял висевший у дверей фонарь и направился в дальнюю комнату. Там, на соломенном сеннике, прикрытом рогожей, спала пленница. Приблизившись, он склонился над ней. Тусклые отблески огня озарили её красивое лицо.

– Моё слово закон! – прошептал он, разглядывая спящую и борясь с искушением дотронутся до неё. – Я обещал вернуть тебя, моя Магрура! А я всегда держу слово!

Резко выпрямившись, Джамбулат развернулся и вышел.

Плотно прикрыв за собой двери и опустив запоры, он подошёл к Суюме и уставился на сестру, словно никогда не видел её прежде.

– Кто посмел убить Агын? Отвечай! – грозный рык окутал всё вокруг.

Суюма сжалась и попятилась к лавке.

– Гляжу, ты позабыла, как следует говорить со старшим братом? Разве Каюм не научил тебя почтению?

– Дамир велел убить её, – пряча глаза, пробормотала Суюма.

 – Мне сказали, ей перерезали горло. Но перед тем…

Женщина поёжилась, задрожала, будто от холода, а глаза наполнились слезами. Отвернувшись, дабы не смотреть на страдание сестры, Джамбулат недовольно хмыкнул и принялся расхаживать по комнате.

– Куатан[1 - Куатан – жена.] не угодила хану в его желаниях и прихотях? Не смогла ублажить, и Дамир расправился с ней так же, как с рабами для утех?

– Нет, брат! Агын не стала его куатан.

– Ты что такое говоришь? Разве мои «каарганы» не во время наречения напали на стан её отца, этого нечестивца, посмевшего отказаться от дара хорезмшаха?

– Всё так.

Только с тех пор, как Дамир сходил на Русь, всё переменилось. Агын созрела, но о завершении обряда хан не думал. В шатёр не звал. Ни на неё, ни на кого иного не смотрел. Видел только пленённого им княжича. А моя девочка, моя Агын… – Суюма подавилась слезами. – Она узнала то, что он скрывал. Запретное. И расплата была скорой и страшной.

– И что же это за тайна такая, лишившая твою воспитанницу жизни?

– Я просила её не смотреть в сторону русича.

А она всё твердила, мол, княжич – девица, и Дамир предпочёл дочери хана Каюма, дочь Рязанского князя.

Джамбулат остановился и резко повернулся к сестре. Да так, что Суюма попятилась и повалилась на лавку.

– Пленник Дамира – княжна? Ты от горя совсем ума лишилась? Была у Рязанского князя дочь, да сгинула давно. Если бы пленник был девицей, кыпчаки об том узнали.