Басурманин. Крылья каарганов

– А я всё диву давалась, и чего это твой «каарган» так расспрашивал о ней…

– Я стольких людей потерял, пытаясь заполучить её.

– Не только своих…

– Мне нет дела до прочих. Если потребуется, я смету всех на пути, но получу то, что желаю. Но ты, Суюма! Ты, моя сестра, добыла её для меня!

– Если бы не Мара, брат мой, ты и не вспомнил обо мне, – с грустью, низко опустив голову, произнесла Суюма.

Джамбулат схватил сестру за плечи и с силой тряхнул, заставляя поднять голову:

– Вместо того чтобы стать для Хорезма залогом верности Каюм-хана, ты опозорила отца.

Ты опозорила меня. Твой наречённый выбрал другую. Мне нет дела до терзающих тебя горести и печали. Но я прощу тебя. Исполни мою волю, и жизнь твоя вновь будет прежней.

Суюма вздохнула.

– Я всё сделаю, Джамбулат!

Он посмотрел на сестру и ухмыльнулся:

– Уговори Магруру покориться мне.

– Ты же знаешь, она не склонит голову перед тобой.

– Заставь! Её! Подчиниться! – прошипел Джамбулат.

– Что ты задумал?

Джамбулат приблизился, навис над сестрой:

– Я желаю, чтобы она сделала Дамира моим клинком – яростным, непреклонным, неустрашимым и непобедимым.

– Разве твоих «каарганов» тебе недостаёт? Что один супротив целого войска?

Джамбулат усмехнулся.

– Может и ничто. Но я поклялся отомстить Дамиру. Так и будет.

– Но как?

– Когда Магрура сделает сына послушным моей воле, я заставлю его исполнить задуманное мной. А после велю ему убить мать. Когда же её чары падут, и он увидит содеянное, буду наслаждаться мучениями моего врага.

Я заставлю Дамира лишить себя жизни.

– Этого не будет. Его боль будет велика, но и ненависть к тебе тоже. Дамир выстоит.

– Тогда я сам убью его.

– А если Мара не покорится? Не станет исполнять твою волю?

– Лучше будет ей подчиниться. Или я заставлю её смотреть на смерть сына. А погибель его будет лютая!

– Дамир силён. Он, как и его отец, властвует над духами. Что станет, если ворожба Мары не подействует?

– Тогда я убью Магруру на глазах у сына. Дамир пожалеет о том, что встал у меня на пути.

Слава о моей мести разойдётся по всем землям. И никто больше не посмеет оспорить мою власть.

– Странная любовь твоя, брат. Ты так жаждешь исполнения задуманного. Не щадишь даже ту, что тебе дороже сестры…

Снаружи послышался стук копыт, и сразу за ним в дверях возник Тамача.

– Господин!

– Кто посмел потревожить меня? – зарычал Джамбулат.

– Это я, господин! – дрожа от страха всем телом, пробормотал молодой воин.