Басурманин. Крылья каарганов

– А тебе ведомо, в чём его сила? Как сломить непокорного?

– Того никто не ведает. Сказывают, что за Дамиром этим старец Хамзир приглядывает. А супротив сааршы[28 - Сааршы – колдун.] ни один хан кыпчакский, хазарский или ещё какой не встанет, ибо смерть лютая ждёт всякого, кто на одну тропку с ним выйдет.

Князь поднялся от стола, подошёл к княгине, сжал плечи:

– Спужали, как я погляжу красу мою ясную эти россказни о ведуне. А кто его видел-то, Хамзира этого? Вот ты или атасы твой встречали старца, что такой ужас на вас нагнал?

– Нет.

– Стало быть, нет его и в помине, ведуна того. И не пристало верить тому, что очи твои ясные невидали.

Караса Осолуковна хотела было что-то сказать, да князь наложил на её уста палец.

– Не кручинься и головку милую страхами не забивай. С таким военачальником как Джамбулат, да с войском, что у хана Осолука, ни одному княжеству не устоять. А хану Дамиру и подавно. Ступай! А поутру гонца к атасы пошлём. Давненько он у нас не гостил.

– Не приедет он.

Самим надобно.

– Ну, так и гонец тогда не к чему. Сами поутру и поедем. Ступай, ступай… – подтолкнул он жену к двери.

Караса молча кивнула и скрылась за маленькой дверцей. Пройдя тёмными коридорами и неслышно спустившись по потайной лестнице, она распахнула низенькую дверку и оказалась в маленькой светёлке. Одинокая лучина тускло освещала нехитрое убранство: лавка, стол сундук, да узкая лежанка.

– Самоха! – шёпотом позвала красавица-половчанка. – Самоха, ты тут?

Но в светёлке никого не оказалось.

Присев на лавку, Караса принялась размышлять, где носит этого мальчишку, когда дверь тихонько отворилась и высокая щуплая тень скользнула в комнату.

– Самоха! – вновь тихо позвала Караса.

Тень съёжилась, сжалась, и крадучись вышла на свет.

– Тьфу ты, спужал! – встала половчанка. – Где ты ходишь, когда нужон?

И не дожидаясь ответа, схватила служку за руку и усадила рядом с собой на лавку.

– Сказывай, что слыхал? Об чём князь с воеводой и хорезмийцем говорили?

– Ох, княгиня-матушка, – покачал головой Самоха.

 – Худое затевают оне, ох, худое! На Рязань идти хотят хана какого-то ловить. Воеводу того, что в терему привечали, Олег Святославович обещался в Рязанском княжестве наместником посадить, а себе все прочие земли взять. Затем во?йско ему нужно. К хану Осолуку, батюшке твоему, кланяться собирается.

– И о каких землях они сказывали?

– О ростовских, муромских да суздальских.