Госпожа проводница эфира

Дашь ею по голове, и: «Привет, ангелы. Я тут к вам внезапно вознеслась».

Возвращаясь же к моим мучениям… Книгами мы дорожили, посему заказали у отеля аналогичные по весу и объему деревянные кирпичики. Я ходила с ними по комнатам, водрузив на голову. Осанку тренировала. М-да. И есть за столом мне теперь приходилось с ними же, но прижимая локтями к бокам.

И вот я даже не знаю, кого я сильнее ненавидела за уроки этикета: себя за гениальную идею брать их у кронпринцессы сильфов или ее за занудство и дотошность.

Аккуратно подцепив вилкой ветчину, я поднесла ее к губам. Чуть склонила голову…

– Не наклоняться!

Шмяк!

Кусочек ветчины оказался у меня на коленях.

Я застонала, Леслия укоризненно вздохнула, Ориэ?ль хихикнул, призрак волка прикрыл морду лапами.

Феликс сейчас отдыхал в своем гнезде. Его смена недавно закончилась, и наш ночной портье ушел отсыпаться.

– Да как есть-то тогда?! – вспылила я.

Наша ветреная принцесса подняла глаза к потолку, посидела несколько мгновений, после чего прижала локти к телу, сидя с идеально прямой спиной, будто кол проглотила.

Потом аккуратненько зачерпнула ложечкой кашу, поднесла ее ко рту. Не наклоняя головы!

– Как-то так, – сообщила, проглотив и промокнув губы салфеткой.

– Может, у тебя руки длиннее, чем у меня? – с надеждой спросила я.

– Определенно – нет, – хихикнула она.

– Я умру с голоду, – печально констатировала я, попробовав повторить ее хитрый трюк с застольным этикетом.

На коленях у меня стоял узкий поднос, на котором чего уже только не было…

– Ближайшие семьдесят пять лет – точно нет.

Ты же сама говорила.

– А, ну да, – скисла я. – Господин смерть одарил чаевыми. Тогда я буду очень голодной и злой.

– Зато будешь оставаться стройной. Ты же сама сетовала, что слишком много ешь, не в силах сопротивляться тому, как вкусно нас кормит отель.

Призрак волка поднялся, потрусил ко мне и нагло ткнул носом мне в попу.

– Сейчас я тебе кусок эктоплазмы удалю.

В области головы у тебя ее много лишней, она мешает тебе думать и понимать, что не стоит хватать девушек за филей, – опустив глаза, пообещала я.

Оскалившись в улыбке, этот кобелина встал на задние лапы и типа положил морду на край стола. Так-то он оставался неосязаемым, но пантомимой владел в совершенстве.

– Агата, сосредоточься, – попросила Леслия и принялась завтракать. – А то все уже остыло.

Я издала горловой звук, похожий на рык.