Деревня Нура 3

– Пап, прижимай его сильнее, чтобы спина полностью касалась ствола, нельзя, чтобы он оторвался от него.

Мы навалились с отцом на Максима. Он извивался с такой силой, что вдвоем мы еле как удерживали его.

Минут десять он вырывался, кричал, но потом стал стихать его крик, и дергался он все слабее и слабее. Я только слышала, как отец все время повторял:

– Боженька, спаси и сохрани пацана.

– Спаси и сохрани, – тихо ответил Максим.

Мы посмотрели на него, он сидел с ясным взглядом, смотрел на нас, с трудом улыбаясь.

– Господи, неужели получилось, – заплакала я.

Отец от радости стал обнимать Макса и тоже смахнул с глаз слезы, громко произнес:

– Спасибо тебе, Господи!

– Аринка, ваша деревня, хуже бандитов, лучше бы я им сдался.

– Я тебя предупреждала, ты мне не верил и ржал как конь. Хотя, Максик, я родилась здесь прожила столько лет, и только сейчас узнаю о нашей деревне все ужасы. Ну что, встать сможешь? Надеюсь, теперь все будет без мучений.

– Давай посидим еще пару минут.

Такое чувство, горел в аду и вдруг оказался в раю. Покидать рай не хочется, – улыбнулся он. И вообще, ты обещала мне рассказать у дерева какую-то правду о себе. Только не говори, что ты тоже колдунья.

Я посмотрела на отца, он молча сидел спиной к солнцу, по лбу скатывались большие капли пота.

– Пап, с тобой все хорошо?

– Устал малеха, однако, едрен-батон, тяжелый у тебя дуг.

– Папуль, познакомься с ним хорошо, это Максим.

– Да ты же знакомила нас, ты чего, дочка?

– Нет пап, теперь познакомься по-другому, это мой оберег жизни в нынешней ситуации.

Если он уедет, то жизнь моя останется под большим вопросом. Прими его как сына, отныне он мне брат.

Отец смотрел на меня удивленными глазами, а потом обнял Макса и сказал:

– Береги сестру, сынок. Не знаю, понимаешь ли ты сейчас, в чем корень всего. Но Аринка тебе сама расскажет. Я сам мало понимаю, как мы с матерью могли так оступиться в жизни, что дочь наша стала заложницей. С твоим приездом в деревню вся жизнь пошла наперекосяк, видно, ты и правда ее оберег, раз нечистая сила стала просыпаться.

– Черт, – тихо сказал Макс. – Батя, она мне больше бы понравилась в роли жены, а не сестры.

– Тут я ничем помочь тебе не могу, – грустно ответил отец.

– Да ладно, я уже давно согласился, что она мне сестра.

– Я ведь всю жизнь был против городских, и ведь причины злиться на них не было. Но нам всем с детства внушали: городские – это наша беда.