Деревня Нура 3

А за эти двести метров, что тащил тебя и слышал стоны, думал, с ума сойду. Так твоя боль передавалась мне.

– Пап, а ты знаешь, почему деревню ограждали от городских? Мне кажется, я догадалась.

– Да шут его знает, никто же толком так и не сказал. Но когда человеку каждый день говорят, что он дурак, он и будет дураком. Вот так и мы, раз ты говоришь, что он твой оберег жизни, значит, нас ограждали от того, чтобы в деревне не появился оберег, что будет хранить того, кто окажется в заложниках, как ты.

– Думаю, что именно так. Не зря нас по пути сюда колдовство деда Мирона в поле направило, а встречала нас там Нура. Баба Дуся сказала мне, что кто глянет Нуре в глаза и останется в своем здравии, тот и есть оберег.

Я сидела рядом с Максом, держала его за руку и рассказывала все, о чем узнала, с чего все началось, что не все еще до конца знаю и понимаю, но надеюсь на помощь одной старушки, которая поможет понять суть происходящего. Что должно случиться в ночь моего совершеннолетия? Одно я уже знала наверняка: либо моя жизнь останется на земле, либо перейдет в иной мир.

– Хрен мы тебя кому отдадим, – уверено произнес Макс. – Хотя с дедом Мироном сражаться, видимо, бесполезно, его глаза подавляют всю силу и волю. Ты давай, сестренка, узнавай получше, как этого гада одолеть можно, да я с огромным удовольствием помогу. То, что я сегодня вытерпел, так просто ему не сойдет.

– Ну вот, узнаю Максима. А то даже засомневалась, ты ли это, – смеялась я.

Мы помогли Максиму подняться. Стоя на ногах, он испытывал слабость, его качало, ноги еще заплетались. Он с улыбкой пояснил свое недомогание.

– Зато к деду точно не добегу, если он там ворожить начнет о моем возвращении.

– Сейчас домой приедем, я тебе кое-что заварю, и тебя не будет больше к деду вообще тянуть.

– А что будет, если посмотрю в глаза, если повстречаю деда?

– Ты забыл? Дед днем не ходит по деревне.

– И слава Богу. Кстати, а камень где?

– У меня, а что?

– Один раз я заметил: он с ним разговаривает, правда, на каком языке, я не знаю.

Что-то бубнит, а камень будто оживает – то засветится, то потухнет. И дверь та, что открывается в разные стороны, наверняка и есть та, которую я тебе показывал и хотел замок сломать, а потом он, видно, наворожил на ноги, вот они меня и не слушались, словно кости мне переломал.

– Все может быть. Мне он сказал, что я все узнаю позже.