Время, в котором меня нет

От страха трясло так, что стучали зубы.

Он подошел к ко мне ближе, прижал к себе и опять своим глухим ш-ш-ш-ш, гладил меня по волосам, сказал:

– Все хорошо, ты со мной, не бойся ничего и никого.

– Кто ты? Раз так свободно можешь лишить жизни людей, и при этом уверять, что все хорошо?

Я оттолкнула его от себя и уже кричала, страх меня окутывал еще сильнее.

– Кто ты, черт тебя подери? Кто вы все? Так свободно разгуливаете с мечами и машете ими, не боясь никакого наказания. Где я?

Он сделал ко мне шаг, но я отступила назад.

– Не подходи ко мне.

Вытянув трясущиеся руки вперед, я махала ими, как будто могла этими дрожащими руками себя защитить. Отходя назад, я во что-то уперлась ногами, когда оглянулась, это лежал убитый парень. Меня как будто кипятком облили, так я испугалась мертвого тела, я попыталась перепрыгнуть через него, но страх сковывал ноги, они обмякли, и я упала в черную дыру обморока.

Я пришла в себя, меня несли на руках, я обвила шею обеими руками, и носом уткнулась в эту сильную шею.

Да, это был Винценто, мой рыцарь, но сейчас я уже не знала, в чьих я руках, кто он? Кто все эти люди, которых мне довелось увидеть за это короткое время, как я потерялась в лесу. Я чувствовала себя потерянной настолько, что ни одна умная мысль не возникала в моей голове, как быть?

– Милорд, она, кажется, пришла в себя, – услышала я.

– Я вижу, – ответил он.

И так же тихо, успокаивающе прошептал почти мне в ухо: «Ш-ш-ш-ш, все хорошо», но руки не разжимал, нес меня дальше.

– Арес, отвори ворота, – скомандовал он.

Ворота заскрипели, и я услышала, как их раскрывают, скрежет говорил о том, что они были тяжелые. Мне было в эту минуту в руках этого сильного мужчины так спокойно, что я не хотела открывать глаза и смотреть на все, что вокруг, как все пристально рассматривают, как все вокруг изменилось до неузнаваемости. Какой-то древний мир, который пугал меня своим бытом, своей реальностью. Я не хотела приходить в себя. Все, что я увидела, почувствовала, для меня было ужасным.

К тому же голова трещала так, как будто хотела взорваться. Я не понимала его языка, какие указания он давал, я не понимала, что ему говорили. Я просто боялась открыть глаза. Я не верила всему тому, что происходило вокруг меня, я не могла поверить в то, что видела, что услышала, такое может случиться только в кино. Я не открывала глаза, а он не отпускал меня с рук, хотя я знала, что мы уже в замке. В его замке, его доме.