Судьба амазонки

Но Зигвард делал это из благородных побуждений, и его прощали.

Небо розовело, вдали перекликались ранние птицы, потревоженные движущимся отрядом. Мокрые от росы, свежие изумрудные травы щекотали ноги холёных лошадей. Пар из ноздрей мощных боевых скакунов смешивался с утренним туманом. По мере приближения к укреплённому дому барона воины оживлялись. Их приподнятый настрой заряжал даже всегда уравновешенного Зигварда. В предвкушении праздника молодёжь горячила коней. Воины гордо несли на своих плечах парадные доспехи, сделанные специально для личной охраны.

Герцог не скупился, когда речь шла о его лучших дружинниках. Железо, однако, закрывало только треть тела и не позволяло воину полностью полагаться на его защиту. Большинство людей из отряда герцога были очень молоды. Некоторым исполнилось от силы пятнадцать лет. Тот возраст, когда гибель не страшит, потому что она далека и нереальна. Пусть костлявая забирает старые и больные души, уставшие ползать по земле! А Смерть придирчиво отбирала сильных, молодых, неопытных… Энергия бойцов была готова, казалось, сокрушить мир. Они верили, что и на этом, и на том свете найдут себе отличное весёлое местечко. Главное – погибнуть в бою, а уж дальше древние боги позаботятся о героических сорвиголовах… Более зрелые воины держались сдержанно. Они могли позволить себе свысока и снисходительно смотреть на гогочущих парней, грубые шутки которых легко могли превратиться в смертельные стычки, если бы задир вовремя не одёргивали старшие. Наконец, когда веселье за спиной стало невыносимым, Клепп отвлёкся от своих мрачных мыслей и вопросительно, с укоризной взглянул на Зигварда. Советник не заметил, он был погружён в себя. Тогда герцог пришпорил коня, отъехал чуть в сторону и круто развернулся лицом к сбившемуся строю. Все разом умолкли и остановились. Клепп ничего не говорил. Он сидел, нахмурившись, и выжидал, обводя цепким взглядом неорганизованную кучу, в которую превратился отборный отряд. Постепенно воцарился порядок. Молодые воины осознали ошибку и восстановили походный строй, разбившись попарно. Притихшие, они ожидали наказания. Наконец Клепп заговорил. У него был негромкий мягкий бас. Он не прилагал особых усилий, но каждое слово отпечатывалось в мозгу калёным железом.

– Сейчас нас ждёт не враг, но… дисциплины не нарушать! Мы на чужой земле. Надо вести себя с оглядкой. Сдерживайте свой пыл. Местных не задевать, особенно девушек, – герцог строго посмотрел в сторону самых рьяных ребят.