Судьба амазонки

Всюду чувствовалась сильная рука барона, внушающая страх, но неумелая в обустройстве. Встречные настороженно сторонились пришлого господина. Смотреть прямо в глаза простолюдины не смели. Но сзади они пристально оглядывали дорогую одежду, превосходное оружие и складную богатырскую фигуру герцога. Ремесленники словно пытались угадать, какая участь ждёт их под властью нового хозяина. Радостными их выводы не были, скорее, наоборот. Клепп не был похож на человека, рядом с которым легко. Его по-орлиному цепкий взгляд замечал каждую мелочь, а недовольно сжатые губы говорили, что предстоит очередная перестройка стен или башен.

Маленькая растрёпанная девчушка, пробегая мимо, остановилась. Вид у неё был презабавный. На рваном выцветшем платье красовались дорогие украшения, видимо, подаренные отцом-воином после успешного похода. Она смело оглядела важного господина и бойко сказала:

– Ты похож на моего папу. Тоже красивый.

– Спасибо, – рассмеялся он.

– Это ты на нашей Архи хотел жениться?

– Да, собирался.

– Она сбежала.

– Я знаю.

– Так у тебя теперь нет невесты?

– Выходит, нет.

– Подожди, пока я вырасту. Я за тебя замуж выйду. Ты мне нравишься.

Хотя герцога огорчило, что невесёлая новость уже известна даже детям, он натянуто улыбнулся и, присев, строго сказал:

– Только ты сначала научись холсты ткать. Мне невеста в рваном платье не нужна.

Девочка старательно наморщила лобик, задумавшись.

– Хорошо, научусь.

– Я уже старый буду, сама передумаешь. Не волнуйся, я найду тебе жениха, – он поднял девочку на руки и указал на своих воинов, стоящих поодаль. – Смотри, какие у меня ребята, выбирай.

– А можно?

– Я же тебе разрешаю.

– Я сама могу выбирать?

– Сама.

– Спасибо, – она благодарно по-детски обняла его за шею. – Только не забудь…

Слезая с рук, она пообещала:

– Я обязательно новое платье сошью.

Девчушка, испугавшись собственной смелости, бросилась наутёк, и только маленькие босые ножки мелькали в мягкой, низко стелящейся траве, зелёными островками растущей во дворе. Он посмотрел ей вслед и отчего-то пожалел, что у него нет такой озорной отчаянной дочурки. Многое в своей жизни Клепп наверняка переосмыслил бы.