Риск на счастье

Но правда была в том, что я была не в меньшем шоке от происходящего, пусть и знала гнилую натуру Максима.

– Милка, не пытайся понять мотивы этого человека. Ты не он. И что крутится в бредовой головушке можно лишь догадываться. – стараясь говорить мягко, успокаивала ее.

– Но я хочу понять, чем он руководствовался, делая такую глупость, – покачала она головой, разглаживая пальцами мелкие складки на скатерти.

– Своим эгоизмом? – предположила, не удержавшись.

– Ника, – она хотела что-то возразить, но я ее остановила взмахом руки.

– Мила, давай мы его найдем и спросим, – предложила примирительно не желая ссориться.

– Хорошо, – сдулась она и, поднявшись, собрала наши чашки и принялась заново готовить еду. Больше беспокоить я ее не стала, зная, что это для нее своего рода успокоительное.

Немного прибравшись в комнате, собрала грязные вещи, мусор, навела порядок на рабочем столе. В ванной, загружая одежду в машинку, поняла, что машинально схватила кофту Льва и хотела и ее положить к остальным, но в последний момент остановилась, не желая смывать едва уловимый запах мужского одеколона.

Машинка мерно гудела, а я стояла, зарывшись лицом в кофту, вдыхая, как наркоман парфюм, и восстанавливала в голове образ мужчины. Зачем я это делала, не знала, но память сама подкидывала образы нашего маленького знакомства и детали внешности мужчины. Завораживающие глаза, черные по кайме, мягко переходят к темно-серому зрачку, в большей степени были бесстрастными, но иногда в них проскакивало что-то, из-за чего хотелось на них смотреть без остановки, как в пасмурное грозовое небо. Морщинка между бровей, что возникает каждый раз, как он хмурится. Прямая, гордая осанка знающего себе цену человека и неспешная, даже какая-то ленивая походка наталкивала на сравнение с кошкой. Гибкой, опасной. Та, что расслабленно лежит на месте, вмиг может сделать опасный прыжок. Я усмехнулась от своих мыслей, о чем только думаю.

– Ты закончила? – раздался у дверей ехидный голос.

Я спрятала предмет гардероба, будто меня поймали за чем-то непристойным, и смущенно посмотрела на улыбающуюся Милу.

– Тебе тоже надо что-то стирать?

– Да нет, пришла сказать, что еда на столе, – не стала она развивать тему.

– Иду, – пискнула и пошла в сторону кухни, закинув кофту к себе в комнату.

После того, как мы позавтракали, я помыла посуду и дальнейшее время до выхода мы сидели по комнатам, занимаясь своими делами. Никто из нас так и не вспомнил о чемодане.