Ветров. Начало

– Что было дальше?

– Потом наступила тишина. Только двигатель работал. Я думал всё, сейчас уедут. Но потом услышал выстрелы из ружья.

– Сколько было выстрелов?

– По-моему, 4, может быть, 5.

– Как ты понял, что из ружья?

– Мы с дядей Лешей иногда охотимся. Звук был громкий.

– Понял. Потом что?

– Через несколько минут после стрельбы я выглянул из оврага. Через деревья был виден свет фар. Ещё через минут 10 примерно машина уехала.

– Она поехала назад той же дорогой?

– Да, она поехала в обратную сторону, хотя, как по мне, через лесопилку выехать на трассу можно быстрее.

– Ты в лес не заходил? Не пытался проверить, что там произошло?

– Нет. Я пошел домой. Хотелось бежать, но я боялся снова потерять очки.

– Может, ещё что-то? Любые мелочи?

– Это всё, что я помню.

– Молодец! Ты всё сделал правильно, – похвалил я мальчишку, стараясь скрыть досаду. Рассказанного им было слишком мало, чтобы сделать какие-то выводы.

– Денис, я вижу, ты взрослый и умный парень и понимаешь, что про это никому нельзя рассказывать, – добавил я.

– Да, я понимаю.

– Вот и хорошо. Если что-то вспомнишь, вот держи, это мой номер телефона. Я протянул Денису визитку. – Спасибо тебе большое!

– Это Вам спасибо за колу! – поблагодарил Денис.

– И ещё… Я вчера забыл дяде Леше сказать про выстрелы.

– Ничего страшного!

– Может, если бы сказал, он бы сразу вас вызвал.

– Не думай об этом! Ты сделал всё, что мог! Всё хорошо.

– Ну тогда ок…– опустив немного голову, сказал Денис.

– Идём, уже бабушка возле калитки стоит.

Я допил свой чай, про который забыл во время беседы, и мы с Денисом отправились к машине. Я отдал ему вкусняшки из машины, поблагодарил бабушку за чай и отправился к родителям жертвы.

Сразу вспомнился вчерашний визит к ним: мать Ани со скрещенными на груди руками, которыми она словно удерживала готовое разорваться от боли сердце, старательно сдерживавший эмоции отец, бледный и растерянный брат.

“Как они провели ночь? Как вообще можно спать, умываться и смотреть в зеркало, если знаешь, что дорогого тебе человека нет в живых? Что должна чувствовать мать, перебирая вещи любимой дочери, которая уже никогда не придёт домой? Что должна испытывать, видя, как эксперты, эти чужие незнакомые люди, ищут в личных вещах что-то нужное для ведения следствия!” – думал я.