Оникс и слоновая кость

– Не огорчайтесь, – продолжил тот. – Не удивлюсь, если в один прекрасный день принц сам во всем вам признается. Главное, не забывайте скептически хмыкать, иначе он с три короба наплетет о своих геройствах, а это неправда. Я с удовольствием объясню почему, как только Корвин мне позволит.

Слова звучали более чем загадочно, и Кейт уже сгорала от любопытства. Затем, поняв намек, покачала головой:

– Вряд ли он когда-нибудь со мной заговорит.

На лице Даля появилась раздражающе ехидная ухмылка:

– Поживем – увидим, дорогая Кейт, поживем – увидим.

9. Корвин

– ЕСЛИ ТЫ НЕМЕДЛЕННО НЕ ПОДНИМЕШЬСЯ с кровати, я умру от скуки.

Знакомый беспечный голос пробился к Корвину под завесу сна столь плотную, что принц решил, ему это снится. Затем рядом нарочито громко зевнули, и он понял, что не спит. Разлепив веки, он тут же зажмурился от яркого света.

В кресле у кровати сидел Даль, закинув ноги на покрытый кружевной скатертью столик. Вопреки сказанному, на лице у друга не было и тени скуки.

– Живой! – Даль хлопнул в ладоши.

 – Немедленно оповестить всех девиц королевства, пусть возрадуются. Впрочем, достаточно ограничиться только одной.

– Что ты мелешь? – Слова давались Корвину с трудом, и он закашлялся.

– Ничего не помнишь, да? – Даль встал и налил ему стакан воды из кувшина.

Корвин внимательно посмотрел на приятеля; туман у него в голове начал проясняться.

– На караван напали ночные драконы. Средь бела дня. Там была Кейт. – Он сел, морщась от боли и едва не утопая в мягкой перине, так и норовившей затянуть его в свои пуховые недра.

– Увы, мой друг, ты сильно отстаешь от событий. Ящеров мы назвали дневными драконами, а напали они на тебя две недели назад.

– Две недели?! – вскричал Корвин так, что сухие, потрескавшиеся губы начали зудеть.

– Ты пей, пей. – Даль сунул ему стакан. – Квакаешь, как жаба.

Корвин взял воду, сделал большой глоток, чувствуя, как ее прохлада освежает горло. Решив, что долг исполнен, Даль вновь плюхнулся в кресло:

– Целители пичкали тебя каким-то зельем, не давая просыпаться.

Утверждали, это необходимо для твоего выздоровления. Плели что-то о драконьем яде в крови. Я, признаться, ничего не понял. – Даль пожал плечами. – Впрочем, я ведь не лекарь. Как твое плечо?

Осоловевший со сна Корвин едва поспевал за трескотней Даля. Все же он вспомнил, что дракон укусил его за плечо и поднял левую руку. Под толстой повязкой саднила незажившая рана.

– Плечо? Куда более терпимо, чем твоя болтовня.