Меня не видно изнутри

На общих фото Марго всегда пряталась за отца или Этана. Удивительно, но она – по натуре человек улыбчивый и энергичный, – выглядела на этих снимках загадочно и слегка грустно.

Я с трудом узнала самодостаточную Розу в светловолосой загорелой девочке, одетой в розовую футболку с Микки Маусом[16 - Популярный персонаж мультфильмов компании «Дисней», антропоморфный мышонок.]. Да и щупленький прыщавый подросток с кривыми резцами напоминал Этана лишь отдалённо. Его вид так контрастировал с образом мачо, что у меня случился приступ смеха.

Кто-то собирался читать.

Путь был не самый приятный: полный перепадов высоты и позорных спотыканий. Качаясь и дрожа как чихуахуа, я подумала, что раньше прогулки по Атермонту были ещё ничего.

Наконец показался чистый, песчано-галечный и – самое главное – почти безлюдный пляж. Было слишком рано. Сейчас можно было встретить только бегунов и хозяев, выгуливающих собак, да и те быстро исчезали из поля зрения. К слову, я вообще никогда не видела разговорчивых собачников.

Небо покрыли перламутровые облака. Кружево морской пены рассыпалось о шершавые камни и щёточки волнорезов. Отлив превратил песок у бетонных свай променада в гладкое зеркало, и в нём отражалось ровное медленное движение неба.

Читать было трудно. Сидя поодаль от воды, я то и дело поднимала голову от книги и, разминая шею, разглядывала море. Непоседливые чайки бегали по берегу в попытках увернуться от волн. Они почему-то не взлетали, и выглядело это невероятно комично.

Я не сразу заметила, что в дикой стороне пляжа движется фигура. Но когда нежданный гость приблизился, угадала знакомый сдержанный облик и ритмичное покачивание плеч. Ветер развевал его волосы. Походка его была твёрдой и быстрой: как у человека, который никогда не подстраивался под чей-то шаг.

Я опустила книгу на колени.

Если он и был удивлён встречей – мистер Делир этого не выразил. Учитывая, в каком «разобранном состоянии» я вчера была, мне хотелось, чтобы он мою персону вообще не помнил.

Он шёл ко мне.

Меня одолела паника. По разуму назойливым роем кружили дурацкие оправдания и извинения. Чтобы от них избавиться, я потрясла головой, и она заныла пуще прежнего.

Мистер Делир остановился в паре метров, щурясь от дыма зажатой во рту сигареты.