Меня не видно изнутри

Сегодня он снова был в своём любимом лётном комбинезоне. Я подумала, больно карикатурно он выглядит.

– А Натан всегда одевается как лётчик?

– Да нет, не всегда. Но он считает, что авиакостюм придаёт ему солидности.

– Где он его раздобыл?

– На Рождество попросил.

В руках Марго держала две широкополые соломенные шляпы. Протянув мне одну из них, а также солнцезащитные очки с радужным отливом, Марго заколола волосы в очаровательный небрежный пучок под затылком и быстро влезла в сиреневые конверсы, расшитые пайетками.

Идти пришлось действительно далеко. Солнце даже после полудня жарило нещадно. При всей моей нелюбви к головным уборам, в которых я казалась себе подобием грибочка, стоило отдать Марго должное – шляпа пришлась весьма кстати.

Сначала мы шли через ближний лес, наконец добрались до шоссе, пересекли его и оказались ещё в одном лесу. Кривые тёмные тропы, поросшие сорной травой, терялись среди старых иссохших стволов и звериных нор.

Невольно разгоняя зайцев и мышей, мы лавировали между выступающими корнями деревьев, ямками и камушками. Спустя полчаса тропинка свернула в сумрачную чащу, с одной стороны заваленную буреломом. Марго задумчиво почесала подбородок, вглядываясь в темноту.

– Мы же туда не пойдём? – спросила я с беспокойством.

– Нет. Мы пойдём другой дорогой.

– Кстати.

– Там начинаются болота. Лучше не соваться.

– Ясненько.

Мы пошли туда, где было светлее. Досадно, что солнечный свет не спасал от оголодавших комаров, как от вампиров. Мы энергично размахивали руками как две ветряные мельницы.

– Ты же знаешь, что кровь пьют только самки комаров? – спросила я Марго.

– Да! – с гордостью ответила она. – А что?

– Интересно, почему тогда говорят комары, а не самки?.. Как будет «женщина-комар»?

Марго со смеху схватилась за живот:

– Супергероиня! Женщина-комар! – она уцепилась за моё плечо, чтобы отсмеяться.

– Ладно, я забыла слово «комариха»… Ну хватит ржать уже.

– Ой, не могу.

Здесь тропинка расширялась, но всё равно была нехоженой – то и дело она пропадала, заросшая осокой. Петляя и изворачиваясь, то прыгая через канавки, стянувшие в себя рогоз, то продираясь сквозь молодые рощицы, мы вывалились на тропу ещё более дикую.