Меня не видно изнутри

И что мы с ним будем делать? Он – слать мне письма о своей одухотворённой любви на расстоянии, а я – мучиться угрызениями совести?

– Ты придумываешь себе сложности, мой любитель страданий. А нельзя просто сказать: «Да, Фрэдди, ты мне тоже нравишься, давай попробуем быть вместе, вдруг из этого получится ЛЮБОВЬ ВСЕЙ НАШЕЙ ЖИЗНИ», – последняя фраза была больше похожа на попытку гипноза, так как Марго настойчиво замахала руками у меня перед лицом.

– Это ты придумываешь нам любовные отношения, – мягко ответила я, отводя её пальцы и не желая продолжать разговор.

Она недовольно вздохнула.

– Ладно, я умываю руки. Разбирайтесь сами.

Марго поняла, что перегнула палку и попыталась всё сгладить смешной бессмысленной песенкой про пчёл. В конце каждой фразы она вдохновенно восклицала «Бз-з-з!» и, наконец добившись, чтобы я рассмеялась, немного успокоилась. На том конце тропинки показалась опушка леса. Стало совсем светло.

– Что сегодня придумала для книги? – поинтересовалась Марго, сдувая прядку со лба.

Судя по ехидному видочку, Марго от души желала мистеру Делиру затяжной простуды.

Она ведь не знает о прогулках вместо библиотеки. Про то, как я чуть не вписалась в Делира на углу, я не обмолвилась – не хватало ещё расспросов. Пришлось выкручиваться:

– Не заболел. Мне, знаешь, как-то неловко его о помощи просить. Похоже, он сам не успевает работать над книгой. Надо его поменьше дёргать.

– Трезвый подход, – похвалила меня Марго.

От стыда мои уши запылали, к счастью, укрытые волосами.

– Ты же этого хотела, чтобы я была осторожнее, – добавила я.

– Правильно, нафиг он сдался. Лучше будь почаще со мной, ладно?

– Договорились, – улыбнулась я, и мы вышли на солнце.

На сотни метров впереди раскинулся сочный, ароматный луг. Целые ковры полевых цветов устилали его, смешиваясь в ароматные пёстрые узоры, привлекая сладкоежек-насекомых. К счастью, бабочек пока видно не было.

Да, я до жути боялась бабочек. Люди боялись пауков, высоты и клоунов – а я бабочек.

По другую сторону возвышалась тёмная острая каменная груда. Я бы приняла её за поросшую мхом, травой и кустарником скалу, если бы Марго, вдохновлённая как художник на пленэре, не встала прямо перед ней, любуясь видом. Поправив шляпу, чтобы её не сдул ветер, я вгляделась в эту груду камней и поняла, что это – руины старого замка, почти исчезнувшие среди разросшейся зелени.