Меня не видно изнутри

– Может, по бокалу мерло? Что скажете?

Марк показал Северу большой палец:

– Я за. Сегодня и повод есть.

Фрэдди оживился, подвигаясь к столу и одновременно ко мне.

– Что за повод?

– У нас годовщина отношений. Иди ко мне, моя конфетка…

Шейла не успела издать ни звука: Марк атаковал её страстным поцелуем. Рем тут же спародировал их, повернувшись спиной и обхватив себя ладонями за плечи. Сквозь хохот доносилось его самозабвенное чмоканье. Даже чавканье.

– Фу, Рем! Это ужасно… – зажмурилась Никки.

– Ах, любовь… – мечтательно вздохнув, Рем послал Северу воздушный поцелуй.

Пока тот не начал беситься, Вероника с таинственным видом обвела всех взором:

– Кстати, про любовь. Я вчера слышала кое-что про Ангелину и мистера Ледума.

Марк отлип от Шейлы. Рем прекратил паясничать. Марго медленно подняла голову от меню.

И тут к столу наконец подошла официантка.

Мы наперегонки выпалили каждый свой заказ, но, когда настала очередь Рема, он намеренно тянул резину.

Пробуя каждый звук на вкус, Рем неторопливо расспрашивал, что есть в меню, свежая ли рыба, какого она качества и из какого региона прибыла – дошло чуть ли не до драки, когда он стал выпытывать, в каком месяце лосось идёт на нерест. Рем прекрасно понимал, как все жаждут услышать историю Ангелины и бакалейщика, и от души наслаждался своей забавой.

В конце концов Марк пнул его под столом, окрестив это карой Божьей.

– Мне-салат-«Цезарь»-ещё-фраппе-И-ПОБОЛЬШЕ-ЛЬДА, – выдавил Рем на последнем издыхании, драматично стеная и страдая.

 – Бедный я, несчастный я…

Марго пробормотала: «Карету мне, карету!»[24 - Монолог Чацкого из комедии в стихах А.С. Грибоедова «Горе от ума».], но никто, кроме меня, не услышал, так что погоготали мы вдвоём. Официантка широко улыбнулась и исчезла из виду.

– Выкладывай уже скорее – что там с нашей парочкой? – нетерпеливо спросила Шейла.

Вероника, гладившая Рема по голове, покраснела как отборный томат:

– Ну… Короче… Утром папа послал меня в канцелярский за чековой лентой для кассы.

Север чё-то там копался в компьютере, так что его он просить не стал. Ну, я пришла в магазин, но ничего не могла найти, а тётя Эмилия была «ужа-асно занята», – Вероника скорчила жеманную рожицу, – Так что я просто рылась в коробках и…

– Извини. А тётя Эмилия – это чья-то тётя или просто тётя? – спросила я.

– Это наша тётя, папина сестра, – ответил Север. Никки кивнула.