Меня не видно изнутри

Решив, что проголодалась, я положила прутик и потянулась за поджаренным хлебом с сыром и ветчиной – одним из многих, сложенных у кострища на замасленном, почерневшем от сажи листе фольги.

Лес покачнулся. Ладони больно ударились о сухую шершавую землю. Оклик, больше похожий на кряканье, вырвался из груди. Я свалилась перед костром на колени – прямо под носом оказался сбитый носок высокого кожаного берца. Просаленные шнурки, крепкие грубые подошвы, испачканные травой и грязью, да и размер великанский. Север вернулся.

Я взглянула наверх – с этого ракурса его рост показался бесконечным. С недоумением изучив открывшуюся картину, Север сделал шаг назад. Я осторожно оперлась на ноющие ладони и села на землю. По ней тянулась верёвка. Первое время Фанаты не понимали, что происходит, а потом до нас дошло, и мы, не сговариваясь, захохотали…

– Алекс, кто тебя перестраховал? – фыркнул Марк.

– Хи-хи-хи… – Никки указала на меня. Палец трясся от смеха.

Вокруг моего пояса болталась верёвочная петля – не слишком тугая, но достаточно плотная, чтобы не спадать.

Я дёрнула за свободный край верёвки – она тянулась к кусту малины, что дрожала от каждого моего движения, рассыпая лепесточки белых цветков. Марго без сил упёрлась руками в колени и смущённо пофыркивала. Глаза хитрющие. Вот кому взбрело в голову породнить меня с малиной…

– Так это ты?! – если бы не мешал Север, вставший между нами столбом, я бы дотянулась до Марго и обняла её, но получилось только сесть на корточки.

– Я-а-а!..

Надо же – повязала верёвку так аккуратно, что я даже не почувствовала.

– …маленький пупсик… – вздохнул Север. От него резко повеяло табаком.

– Предательница, – я попыталась освободиться от верёвки под далёкий шелест листвы, но потерпела неудачу – узел был завязан на совесть. – Марго!

– Я любя! – она с неразборчивыми, по большей части театральными оправданиями отскочила в сторону, поближе к Рему, чтоб я точно не добралась.

Шейла и Марк со смеху накренились вбок и схватились за руки, чтобы удержаться на месте.

Фрэдди беззвучно покатывался, спрятав лицо за скетчбуком. Марго тихонько утёрла слёзы в уголках глаз, чтоб не смазать макияж:

– Прости, Алекс, но ты единственная могла потерять бдительность. Остальных так просто не проведёшь.

– Отвяжи меня! – под общий свист я направилась к злополучному кусту.

– Не вздумай! Дай камеру включу, – гогоча, вклинилась Вероника.

– Вероника, уж от тебя я…

– …маленький пупсик… – смиренно добавил Север.