Меня не видно изнутри

Щас будешь выпендриваться тут – пешком до своего залива расчудесного пойдёшь. – Этан сурово посмотрел на приборную доску. – И ноги убери.

– Ой, ну прости-прости, золотце, милый мой кексик, – опуская ступни, Роза засюсюкала так приторно, что её брат и сестра одновременно приготовились блевать радугой. – Да в кафе я тут с подругой сидела – она живёт недалеко от Старого склона.

Старый склон… Что-то знакомое.

Я взглянула на Марго. В её лице тоже мелькнуло узнавание, но, встретив мой немой вопрос, она слегка поморщилась, как бы говоря: «Пустяки, ничего особенного».

– Это вам, девчонки, – с улыбкой сказала Роза, передавая назад мороженое.

Этан заворчал через плечо:

– Зена, ну что ж ты творишь, чёрт возьми? Какое мороженое?! Заляпаете мне опять весь салон – вы ж как люди нормальные есть не умеете.

– Это чтоб ты опять лошадей не гнал, блюститель чистоты. А то тебя на поворотах заносит. Держи-держи, Алекс, – Роза помахала упаковкой в воздухе.

Я взяла мороженое и озадаченно повернулась к Марго.

– Как он её назвал?

– Зена.

– Почему?

Отозвался Этан:

– Потому что Роза у нас в семье – главная попрошайка, в точности как была наша собака Зена. Мы назвали щенка в честь главной героини сериала… Помнишь, был такой в девяностых про королеву воинов? А, не помнишь, наверное… Неважно. Короче, собака была сильная, умная – ньюфаундленд же, а как только вкусность какую-нибудь видела, тут же теряла над собой всякий контроль и глядела на тебя тюленьими глазами.

– Роза, а тебя не смущает прозвище в честь собаки? – спросила я её.

– Ой, это та-а-ак давно приклеилось… Мне как-то всё равно, – хрипловато бросила она, – С тех пор, как Зены не стало, приятно, что хоть что-то о ней напоминает. Да и Зена звучит лучше, чем Попрошайка, а то Этан достал меня дразнить, прямо как сейчас Натан достаёт Лили. Есть с кого брать пример… Ешь мороженое, Алекс – растает.

Этан терпеливо вздохнул. Я покрутила пачку в руках. Было неловко.

– Этан, если ты против, я тогда не буду мороженое.

– Да ешь, Алекс. Всё равно эти две хрюшки всё измажут.

– Будешь с нами третьей хрюшкой, – довольно произнесла Марго, беззастенчиво во весь язык облизывая сливочный шарик.

У меня пересохло во рту. Будь я парнем, пришлось бы совсем нелегко. Похоже, природная сексуальность была общей чертой старших детей Равелов. Этан, с которым мы вообще почти не виделись и не общались, умудрялся смущать меня одним взглядом.