Меня не видно изнутри

Буквы выстроились аккуратным рядком, напоминая тонкие древнеримские литеры:

«ЦЕНТРАЛЬНАЯ ГОРОДСКАЯ БИБЛИОТЕКА

ИМЕНИ ПРОФЕССОРА ДЖОЗЕФА ДАРРЕНА»

– Ну конечно…

Ниже висела похожая табличка с подробной информацией:

__________

«Джозеф Леонард Д?аррен (1928?1983) – выдающийся учёный и деятель искусства, доктор исторических наук, крупнейший медиевист страны, писатель и поэт. Родился и всю жизнь провёл в Атермонте. Профессор Даррен внёс неоценимый вклад как в мировую художественную литературу, так и в публицистику.

За годы работы в Атермонтском университете систематизировал обширный архив исторических документов, многие из которых обнаружил лично. Имя Джозефа Леонарда Даррена присвоено библиотеке в 2003 году».

__________

Почему-то я сразу не подумала, что библиотеку назовут в его честь. Ещё более глупым, чем моё удивление, был тот факт, что как раз его книга была мне нужна.

Я потопталась в холле. Из-за маленького роста не сразу увидела девушку за стойкой регистрации, по совместительству служившей и пунктом выдачи книг на руки.

В конце концов пришлось едва ли не подтянуться, опершись на отполированную стойку. За ней скрючилась администратор… или библиотекарь. Она увлечённо читала что-то с экрана ноутбука.

Молодая девушка, едва ли старше меня, взглянула так, как это делают пожилые несчастливо замужние дамы – сочувственно приподняв брови и терпеливо поджав губы, будто я непрошено пришла к ней за мудрым советом. Кудрявые, отливающие медью волосы были забраны в тугой пучок.

Из-под поблескивающих зеленоватым очков в тонкой оправе меня сканировали серые сосредоточенные глаза.

Взгляд этот выдавал человека умного, начитанного, но ему не хватало живости. Все-таки для широты души нужно пропускать эмоции через себя. А судя по сдержанности, единственным, что она пропускала через себя, были буквы и кислород.

На пластиковом бейджике золотилась гравировка: «Илона Брассика. Администратор библиотеки». Илона Брассика буднично изучила мои документы, выдала читательский билет в виде магнитной карты и, пропустив мимо ушей слова благодарности, снова хищно нависла над ноутбуком.

Вход в читальный зал искать не пришлось – это была огромная арка в конце единственного коридора, в стороны от которого расходились две лестницы к другим этажам. Книжные полки – тысячи фолиантов занимали целые стены от пола до потолка, выстраивая восхитительные, пахнущие старой бумагой и пылью лабиринты.