Меня не видно изнутри

Увидев теперь лектора в футболке и джинсах, я напрочь сломала выстроенную за год систему, хотя как ещё одеваться в такую жару? Не в шортах – и то хорошо.

Лекции мистер Делир вёл неспешно, порою и вовсе замолкая. В такие минуты сквозь его отстранённый безэмоциональный вид просачивался усталый взгляд одинокого художника. Длинноватые волосы и аккуратная короткая борода удачно подчёркивали творческий образ, делая писателя узнаваемым, как борода и водолазка – Хемингуэя, как нос и стрижка – Гоголя.

Мистера Делира нельзя было назвать красавчиком.

В его внешности проступало что-то странное и нескладное, но именно это в итоге и привлекало внимание, побуждая подолгу рассматривать черты его лица и ломаные линии позы. Сейчас он выглядел даже более сурово и сосредоточенно, чем обычно, изучая исписанный красным блокнот, лежащий на столе.

Внутри зародилось сомнение. Стоит ли обратиться прямо или, может быть, кашлянуть? Помахать рукой? Это, пожалуй, было бы слишком. Мне не хотелось отвлекать его. Я молча помялась в паре метров от мистера Делира, и ноги сами развернули тело на сто восемьдесят градусов, понеся прочь.

– Раз уж вы подошли, потрудитесь изложить, зачем? – послышался знакомый, хорошо поставленный голос за спиной.

Остановившись, я обернулась. Мистер Делир смотрел на меня чуть исподлобья, придерживая страницу смуглой ладонью. Левая кисть расслабленно лежала на столе. Между неподвижными пальцами пригрелась тяжёлая ручка. На острие пера зависла мысль, и мистер Делир выжидающе замер, стараясь её не упустить.

Я замялась.

– Извините. Я не хотела вас отвлекать.

– Тем не менее вы меня отвлекли, – точно подметил он. – Есть какая-либо уважительная причина для этого?

От нервов слова вылетали изо рта быстрее, чем я успевала осознавать, что говорю:

– Я учусь в Академии Билберри, где вы преподаёте нам литературу, мистер Делир. Теорию литературы… Я хотела просто поздороваться. Подумала, что невежливо узнать вас здесь и сделать вид, что мы незнакомы. Я не буду вас больше задерживать.

Ещё раз прошу прощения.

Не знаю, заметил ли он, но после такого сухого речитатива у меня затряслись руки. Выпалив всё на одном дыхании, я отвернулась в надежде слинять, но мистер Делир медленно и спокойно обратился ко мне. Пришлось посмотреть на него опять – взгляд его вечно усталых пронзительных глаз, переполненных хмурой морской глубиной, стал беспечным и расслабленным.

– Послушайте… Как вас?..

Я моргнула. Состояние ступора накатило немного не вовремя.