Меня не видно изнутри

К счастью, их было не так много, как на Центральном рынке, но один мужчина всё же поздоровался.

Описывать лирику в общественной библиотеке – ну что за гений? Мистер Делир, прочтя эту ерунду, теперь и считать меня за писателя не станет. Отличное начало!

Стараясь ни на кого не смотреть и ни с кем не разговаривать, чтобы не расстроиться окончательно, я направилась к особняку. Больше ко мне никто не обращался – я умело прятала лицо за длинными волосами, перейдя в режим невидимки.

Волосы были моей гордостью, силой и волшебной броней.

Я редко забирала их в хвост или пучок – только во время уборки или занятий спортом. В остальное время мне была жизненно необходима защита от взглядов со стороны. Волосы постоянно путались в цепочках и вокруг пуговиц, не раз были завязаны в шнурки, застревали в застёжке-молнии, цеплялись за дверные ручки и сплетались с наушниками. На них даже садились люди в общественном транспорте, но я бы никогда не подстриглась коротко.

Включив музыку в наушниках на полную громкость, надеясь отвлечься, я разглядывала закатные улочки, но, как бы ни хотела стереть из памяти последний час в библиотеке, всё возвращалась к снисходительному выражению лица мистера Делира.

Лучше бы он так и остался для меня далёкой фигурой на другом конце лектория. Ах, если бы только это было возможно…

В холле никого не было. На кухне – тоже. В котелке под крышкой томилось ароматное овощное рагу. Есть не хотелось.

Марго была у себя – лёжа на диване, качая ногой, она читала «Еженедельник Атермонта».

Журнал накрыл её как крыша домика.

– Долго ты сегодня, – заметила Марго. – Мы уже поужинали. Ты поела?

Я покачала головой и села рядом, рассматривая, что за статью она читает. Разумеется, журнал был открыт на страничке, посвящённой кинематографу. Раздел вёл любимый журналист Марго – Авер Сильва. Она его боготворила и мечтала когда-нибудь создать такую же колонку. Я предпочитала не соваться в сферу интересов Марго, чтобы не ввязаться в спор – в чём мы редко бывали согласны, так это в вопросах массовой культуры.

– Что случилось? – спросила Марго, отложив журнал.

– Настроение не очень.

Я переживала – вдруг Марго как примерная старшая сестра заставит меня есть? – но она не настаивала на ужине.

– Вдохновение испарилось?

– Ты же знаешь, я не верю во вдохновение. Вдохновение – отговорка ленивых.

– Знаю. Так что тогда? – она вальяжно перекатилась вбок и села рядом. – Ты даже не написала, что освободилась, хотя обещала.