Меня не видно изнутри

В ответ её окутала мягкостью улыбка глаз – тёплых, мерцающих, сладких как орехи в меду.

– Шейла! Как же я по тебе соскучилась! – вдруг заявила Марго с таким восторгом, будто её подменили, и обе повисли друг на друге, сцепившись в радостных крабьих объятиях.

А ведь болтая с ней по телефону, Марго вовсе не была такой милой. Даже матом ругалась.

От объятий подол платья Шейлы пополз вверх, открывая покатые бёдра и стройные длинные ноги. Неожиданно для нас обоих мы с Севером скрестили взоры, изучая изгибы её фигуры, и он, помедлив, с напускным безразличием отвернулся в сторону.

Марго подскочила ко мне с тихим смехом:

– О-у, ну тебя прямо перекосило от ревности…

Я несогласно фыркнула, демонстрируя, что это вовсе не так.

– Прости-прости, я увлеклась, – сказала Марго с самым невинным выражением.

Она схватила меня за плечи и с гордостью выставила перед собой – в точности как художник представляет публике новый проект:

– Это Алекс – моя лучшая подруга. Мы вместе учимся.

Я улыбнулась.

– Всем привет.

– А это мы. Мы просто какие-то чуваки. Мы не вместе учимся, – ответил рыжий и заржал. Шейла игриво отпихнула его в сторону:

– А не помешало бы поучиться, ума палата… Алекс, прости что так насели на тебя. Ты всех по имени запомнила? – её прохладные руки опустились на мои предплечья.

– Ты Шейла.

Я с удивлением обнаружила, что воодушевлённо обнимаюсь с ней, позабыв о ревности. От Шейлы приятно веяло тонким ароматом цветов – шалфеем или жасмином, и от самого её присутствия всё тело почему-то расслаблялось.

Она единственная из всей четвёрки обняла меня – неощутимо, почти воздушно. Пожалуй, так обнимают старушек, боясь их сломать… Чудесно. Похоже, остальных отталкивала моя стеснительность. Или, может быть, они сами не были расположены к проявлениям чувств. Ожидать объятий от Севера я бы уж точно не стала.

– И всё? Только Шейла? Как ты могла! – Рем драматично изобразил сердечный удар.

– Тебя-то уж сложно не запомнить, – хихикнула я, – Ты Рем, верно?

– Наш вечный клоун, – Марго поаплодировала, чтобы он поскорее раскланялся и умолк.

– Север Са?львиа.

Уже знакомый гулкий бас прогромыхал совсем близко, заставив меня подпрыгнуть. Север взирал сверху как хищная птица, размышляющая, стоит ли пробегающая мышь лишних телодвижений. Придя к определённому умозаключению, он протянул длинную жилистую руку. Я пожала её, ужасаясь тому, как пальцы теряются среди прутьев его цепкой хватки.