Меня не видно изнутри

Его расширенные зрачки, окаймлённые маслянисто-грифельной радужкой, уставились на меня с одобрением. Север, оттого что выпил, стал вдруг неестественно весел и улыбнулся мне. Лучше бы не улыбался. Его угрюмый вид тоже пугал, но я уже начала привыкать к этой мрачности.

Рем заявился в середине вечера. Видок невозможный, смутьянский – чумазое лицо, расцарапанные пальцы, неряшливо подобранная одежда, что первой из шкафа выпала. Но неизменно восторженная, хитрая улыбка приукрашала его диковатый облик. В руках Рем держал светящийся клубок из браслетов и обручей с рожками на пружинках, похожий на запутавшегося Кракена, разве что больно сказочного и радужного.

– Какая красота! – оценила Вероника и нахлобучила рожки на Севера.

Пыхтеть недовольством он не стал. Просто с ухмылкой бросил обруч с рожками на стол.

– Обормот, где ты всё это взял?

Раздав «красоту», Рем с гордостью перетянул одеяло общения на себя и поведал, как они с друзьями забрались на крышу кинотеатра, где и обнаружили коробку «светящихся штук».

Мне стало неуютно от мысли, что мы только что нацепили на себя краденные вещи. Диане, похоже, тоже. Но так как никто не придал происходящему значения, неловкость быстро замяли. Избегая сурового взгляда Ди, Рем для вида поклялся утром вернуть всё на место.

Я высказаться не решалась: боялась ляпнуть что-нибудь не то. И как бы ни старалась влиться в беседу, сразу из неё выпадала – как ребёнок выскальзывает из примеренных маминых туфель. Марго делала всё, чтоб я вписалась в компанию: пересказывала нюансы старых историй, расшифровывала коронные фразочки и локальные шутки, которых я не знала и не могла знать.

Она аккуратно переводила разговор в привычное русло, а я кивала, делая вид, что всё понимаю. Но это не работало. Ты можешь разбираться в итальянской опере, любить поэзию и живопись, но всё равно будешь ощущать себя бестолковым туземцем, потому что пропустил последний мем в интернете.

Я лежала на мягкой спинке дивана плечом к плечу с Фрэдди. Как это произошло – сама не заметила.

Расплывчато, словно в тумане, с миловидного лица на меня глядели умиротворяющие лесной прохладой глаза. Осознав, как же он близко, я попыталась отодвинуться. Фрэдди это заметил. Он тактично отклонился в сторону и переключился на спор с Марком насчёт фильма, что они смотрели в кино. Стоило отдать должное Фрэдди – ненавязчивая деликатность была редкой чертой для парня. Особенно для того, что нравился девушкам и явно об этом знал.