Это кто ещё попал?!

Странное все-таки чувство: пальцы вроде и грубые, но такие нежные… И главное – этот завидный самоконтроль – ведь несколько раз привставал эм… орган, а он даже не попытался… чтобы полезть ко мне, а фигурка у меня хорошая, мало кто может держать себя в руках. Фу, даже отвращение при виде торчащих через штаны вспомнилось. Бэ…

Он смыл пену и, ловко подхватив меня на руки, завернув в полотенце, отнес в комнату. Осторожно сгрузил на кровать и укрыл одеялом, а сам отошел, обвязал пояс полотенцем и начал сдвигать кресла…

– Если ты планируешь там спать, то зря, – сжалилась я, – кровать большая, и если приставать не будешь, то прекрасно поместимся.

– Госпожа сжалилась? – с ехидством в голосе поинтересовался он.

Черт, все-таки до безобразия сексуальный тип…

– Просто предложила, но если хочешь спать буквой «зю», то пожалуйста.

– Как?

– Как-как? Свернувшись в три погибели!

Дариэн

Сама виновата! Если спать с женщиной, то только в обнимку. Я подошел к кровати, улегся и сгреб ее в охапку, прижал к груди.

Сразу замерла, видимо, думала, как отшить меня получше, но потом все-таки выпустила шипы:

– Какого художника ты свои клешни распускаешь?!

– Считай это дружескими объятиями, – попытался я съехать с темы.

– У твоих дружеских объятий стоит! – возмутилась она.

– Отстань. Это естественная реакция, – огрызнулся я. Вся проблема в том, что чувствую же, что хочет меня, но брыкается. Отсюда и нелады с самоконтролем. Да, надо было послушать Тарэна и все же сходить к кому-нибудь в гарем.

– Убери от меня свою «естественную реакцию»!

– Ну хочешь, я туда подушку подложу? – Тоже мне, девственница в блядских трусах…

– Да! – и подушка прилетела прямо мне в лицо.

– Ах вот ты как? – рассмеялся я и этой же подушкой шлепнул ее по мягкому месту.

Боги, что тут началось… Она схватила другую, откатилась и пошла на меня в атаку! Боевой хомячок. И взгляд, как у лисы, хитрый-хитрый. Интересно, что задумала?

На всякий случай я использовал свою подушку как щит.

Я, сколько мог, старался держать серьезное выражение лица, но хватило меня ненадолго. Ее какая-то детская наивность и эта улыбка… Наверное, половина крыла подумала, что мы тут напились, но мне было плевать. Мы больше часа дурили, смеялись, сходили с ума, потом рухнули на смятые простыни и долго просто лежали, пытаясь отдышаться.