Мальварис. Проклятье Света и Звезд

И повсюду, куда ни посмотри было много зелени, цветов, деревьев, я даже заметила, как многие дома овивали невероятной красоты деревья-лианы глицинии, если не ошибаюсь, с разными оттенками розового и лилового.

Вдалеке, справа я увидела огромные голубые водные просторы, наверное, это океан или море. Рядом, с которым я заметила причалы, аллеи, скамейки и привязанные к причалу лодки. Столько много и таких ярких красок в одном месте я в жизни не видела, поэтому, когда мы спустились с серпантинной тропы, я отпустила руку Ксандра и просто с открытым ртом от восхищения и изумления смотрела на всё вокруг, даже не пытаясь скрыть своей радостной и счастливой улыбки на лице.

Это просто невероятно. Столько ярких красок и цветов! Теперь начинаю немного понимать, за что этот остров называют райским.

Ксандр шёл рядом и наблюдал за моей реакцией с пристальным вниманием, не могу его винить в этом, я чужачка, которую он привёл в свой дом, наверное, я бы тоже так себя вела и следила за каждым шагом чужого человека.

Хотелось спросить его о стольких вещах сразу, но от такого обилия красот все слова и вопросы оставались просто шумом в моей голове. Но я всё же решила нарушить затянувшееся молчание.

– Спасибо, что привёл сюда, а не оставил в лесу, здесь всё так красиво и уютно, – повернувшись к нему сказала я от всего сердца, немного замявшись на последнем слове.

– Это лучшее место во всем мире, – с обожанием в голосе и легкой тоской ответил он.

Глава 4. Надежда.

Ксандр.

Я проснулся, как от удара молнии, хотя за окном было довольно светло и ясно.

Но я прекрасно понимал – что-то не так. Было ощущение, что я должен куда-то отправиться и немедленно. Это было что-то интуитивное, словно тоненькая нить меня тянула в одну определенную сторону. Я поднялся с кровати, натянул штаны, свободную рубашку, надел ботинки и решил проверить своё ощущение. Такого никогда не было, и мне было даже интересно. Хоть какое-то разнообразие моей однообразной жизни за последние двадцать лет.

Ведь с тех пор, как они наложили на меня и весь мой Двор и остров проклятье, прошло именно двадцать лет. В наши первые пару лет все сходили с ума от горя, не понимали, как дальше жить, но потом всё стабилизировалось, люди и фэйри смирились и стали жить с тем, что есть, и с тем, что имели. Возможно, мы стали даже ближе, более сплочённые из-за общей беды. Поэтому подобное чувство у меня возникло впервые с того времени, когда я дышал и ощущал всё в полную силу.