Холодное лето 1402-го. Том 1

Холодное лето 1402-го. Том 1

Сергей Владимирович Руденко

Дважды рожденный #1

Мир этот был зеркальным отражением нашего, пусть и отставал от него почти на 600 лет. Но в начале XIV века вместо "Малого" ледникового периода там случился Апокалипсис. Хотя и тоже – не сказать чтобы полноценный. Запертые прежде в иных планах бытия, могущественные существа вырвались и тут же с самозабвением сцепились между собой. Мертвые восстали, гонимые Церковью знахари и кудесники получили недоступные прежде силы, а за ними и признание.

К началу нового столетия мир поделили существа и народы либо прежде неведомые, либо знакомые лишь по сказкам да очень недобрым преданиям. Но и человечество устояло. И когда люди стали осознавать, что не так уж они и беззащитны, наш современник из 2020-го получил доступ к тропке, что могла привести на Землю №2. Правда, способом, который трудно назвать нравственно безупречным…

Содержит нецензурную брань.

Сергей Руденко

Холодное лето 1402-го. Том 1

Пролог

7 сентября 2019 года

Было ужасно холодно.

Через мгновение, когда я попытался открыть глаза, стало еще и страшно. И да, самое главное – ощущение постигшего меня Горя! Огромное и всепоглощающее, оно накатывало с непреклонностью морского прилива. Горько-соленые волны бились и бились во что-то внутри меня, пытаясь истончить и разрушить такую само собой разумеющуюся и привычную, после сорока, уверенность в себе.

Стройную картину портила только непонятно откуда взявшаяся уверенность, что оно – это самое Горе – не совсем, чтоб мое.

Будь иначе, наверное, я бы не выдержал. Закричал, или просто задергался – тут бы возможно может мне и конец, но нет, этого я не сделал.

Перетерпел, смог собраться с силами, попытался разобраться в происходящем, а если ты «вникаешь и разбираешься», то на настоящую панику просто не остается времени. Точнее нет, не так – некому получается паниковать…

В общем да, было очень темно.

Заледеневшее тело поначалу еще очень плохо слушалось, но даже когда я абсолютно точно ощутил, что глаза все-таки удалось открыть, некоторое время не было никакой разницы.

Меня по-прежнему окружала непроглядная темнота.

Неизвестно сколько это продолжалось: минуту, две, пять – не знаю. Главное, что я и правда, почему-то не заметался. Даже когда тело по-настоящему начало оттаивать, и все оно наполнилось какой-то остро-тягучей болью и покалываниями, я продолжал удерживать дистанцию между собой и тем, не совсем моим и не то чтобы чужим Горем.