Холодное лето 1402-го. Том 1

К тому моменту к нему присоединились Паника и, вполне логичное и объяснимое в такой ситуации, Недоумение.

Действительно, нечасто просыпаешься в темноте и тишине настолько замерзший. Да что там – практически вусмерть заледенелый!

И как ни странно, боль сейчас не воспринималась, как нечто однозначно плохое. В этот момент только она осталась единственным надежным ориентиром. Только покалывания во всем теле, да пожалуй, вот то – нечто холодное, твердое и угловатое, впившееся в спину – только они и не позволяли отнестись к происходящему, как к какому-нибудь наркоманскому бреду.

Наверное, я даже слишком уж увлекся, цепляясь за эти ощущения.

С трудом подсунув под себя все еще не очень послушную руку, сначала попытался разобраться, на чем же именно лежу.

Дело как-то сразу не заладилось, поэтому я снизил планку и попытался нащупать хотя бы материал, из которого состояла опора. Тоже, к сожалению, безуспешно. Ум отчего-то просто отказывался «узнавать», и я не стал на него давить…

А вот с «горошиной» в моей постели разобраться удалось куда проще.

Оказывается, неудобства создавал острый обломок – судя по размерам – кости?! Гм, бедренной – это если судить по размеру мосла на его втором – «тупом» конце. Вот тут-то я и осознал, что лежу вообще-то на куче застывших трупов.

Оказывается, мое подсознание просто не позволяло уму выдвинуть такое предположение, пока я елозил рукой по чьей-то спине, на которой, собственно и очнулся.

Однако стоило нарушить это мысле-табу, как рациональное объяснение тут же всплыло.

Вонь обрушилась на меня, словно тяжелый обломок кирпича, пущенный опытной рукой. Почти как одна из тех каменных скрижалей, которыми Моисей прямо с горы Синай забросал своих разгулявшихся соплеменников*. Имена пострадавших история не сохранила, но их ощущения в тот момент я мог бы оценить абсолютно реалистично.

Смрад, то ли и впрямь игнорировавшийся моим подсознанием последние несколько минут, то ли секунду назад уловленный наконец-то отогревшимся участком мозга – он перехватил дыхание и разом исчерпал всю мою потенциальную брезгливость на год вперед. Ну или мне в тот момент так показалось.

«Что за херня здесь происходит…» – такую мысль просто нельзя было не озвучить, но обошлось.