Мальварис. Проклятье Света и Звезд

И действительно, на вкус грибы, и очень вкусные, видимо с голодухи и ветка, на которую они были нанизаны, показалась бы мне настоящей вкусняшкой. Проглотив всё до последнего кусочка, вытираю себя рукой, и только потом благодарю своего спутника.

– Спасибо, это было потрясающе вкусно.

–Всегда к вашим услугам, – с полуулыбкой отвечает мне мужчина, привалившись к дереву напротив меня.

– Меня кстати зовут Давина, для друзей просто Ди. – с улыбкой говорю я.

– Ксандр. – говорит он и смотрит на меня с прищуром.

 – Так откуда ты здесь взялась Давина?

– Даже если я тебе расскажу, ты мне точно не поверишь, – отвечаю ему.

– А ты попробуй, расскажи, а там уже посмотрим, поверю я тебе или нет, – спокойно говорит Ксандр.

Смотрю на него около минуты, и думаю, стоит рассказывать всю правду, или сказать лишь часть того, что произошло за последние часы. И что-то мне подсказывает, что возможно, именно он и сможет мне поверить, а вдруг он мне даже поможет. И я решаюсь рассказать ему всю правду, начиная с того утра, как я проснулась в своей съёмной квартире в Нью-Монтане и заканчивая неудавшимся переходом через мост здесь.

Всё это время Ксандр спокойно слушает и ни о чём не спрашивает, иногда хмурится, иногда кивает, словно поддерживая меня, чтобы я продолжала рассказ. Ну а что было, когда у меня не получилось перебраться через мост он итак в курсе, так как сам же принимал непосредственное участие в спасательной операции.

После моего рассказа молчим какое-то время. Я со страхом осознаю, что после моего рассказа он может посчитать меня сумасшедшей, ума лишенной, и отправить на костер или в психушку, или что там делали в средневековье с людьми, которые рассказывали такие истории.

И я уже хочу сказать, что я пошутила, ничего такого быть не могло, просто дурацкая история. Но Ксандр смотрит на меня и выдаёт неожиданное.

– Да, такого в своей долгой жизни я ещё не слышал, но предполагал, что такое произойдёт, – по-доброму говорит он. – Не переживай, здесь тебе ничего не угрожает.

Здесь довольно спокойный и дружный народ. Мы хорошо соседствуем и общаемся с людьми.

– Прости «мы» соседствуем с людьми? Ты себя за человека, что ли не считаешь? – перебиваю его я, и с долей юмора и нотками паники, спрашиваю я, а про себя думаю – может он просто оговорился?

Но внезапно он встаёт со всего места, подсаживается ко мне ближе и поворачивает так, чтобы перед моими глазами оказалась половина его лица, а в частности его уши.