Игра без правил

А затем их снова убирали в ЗИПы за титановые мембраны.

Минут пятнадцать все напряженно следили за панорамами, которые выдавал третий за сегодня беспилотник, но партизаны как будто отстали или готовили впереди очередной сюрприз.

– Эй, толпа! – обратился ко всем Юган. – У меня после обновления в углу новое окошко образовалось!..

– Закрой его на хрен, – буркнул Ольсен. Он всегда плохо переносил рейс, в котором не удавалось пострелять. Не то чтобы он любил стрелять или бросаться на партизанские минометы, но сидеть и бездействовать для него было страшнее.

– Не, ну правда! Раньше этого окна не было, а теперь окно и какая-то «диаграмма готовности удара». Что это такое?

– Смотри инструкцию, раздел «обновление оперативной системы и разрешенных вложений», – посоветовал лейтенант, чтобы только Юган перестал болтать. Они все еще были в опасном районе, и то, что удалось отбиться, потеряв одно колесо и «кассиопею», еще ни о чем не говорило.

Неподалеку грохнул взрыв, и по корпусу КТМ ударили осколки.

– Главный, это «гринда-один». У меня два мотора накрылись! – пожаловался водитель «кассиопеи».

– Что там? – отозвался лейтенант недовольным голосом.

– Мина под брюхо залетела!.. Клиенты обосрались, а два мотора вырвало!

– Как вырвало?!

– Да так! У вас в корме мой ротор торчит!..

Беспилотник с запозданием показал оседавшее облако распыленного грунта там, где мина настигла «кассиопею».

– Двести миллиметров, – произнес Леон.

– Давай ползи и не жалуйся, у тебя еще шесть моторов осталось! – ответил лейтенант.

Водитель «кассиопеи» не ответил, видимо, обиделся.

– Да и хрен с ним, Мози, – поддержал лейтенанта Брейн. – Было бы о чем переживать. Вот если оборудование встанет, тогда будет задница – придется оборонять до подхода эвакуаторов.

– Я о таких случаях только слышал, – заметил Ляминен. – Обычно начальство дает разрешение двигаться дальше.

– Обычно дает, но не всегда бывает обычно, – мрачно произнес Ольсен и шумно вздохнул.

Где-то неподалеку снова ударила мина, и броневику досталось осколками. Правда, не так сильно, как в момент удара по «кассиопее». Еще бы минут пять спокойной дороги, и они бы вышли из района поражения, а пока случайная удача партизанских минометчиков могла закончить эту экспедицию одним точным попаданием. От двухсотмиллиметрового фугаса не спасала никакая броня, он просто сплющивал броневик своей взрывной яростью, и на этом гонка прекращалась.