Один в поле воин

– Твоя десятка, – сказал Головин, бросая деньги на узкий столик, заставленный коробками с пищевыми компонентами, учебными планшетами и составными частями от старых компьютеров, из которых Фредди смастерил нечто вроде экзаменационного терминала для тренировок сдачи учебных рубежных контролей без «химии».

Терминал работал, но всё же без химии пока не обходилось.

– Ну что, как твоя экспедиция? – спросил Фредди, спуская босые ноги на пластиковый пол.

– Вроде нормально, – пожал плечами Головин.

– Чего по выгоде? – уточнил Фредди, шевеля пальцами ног и внимательно следя за этим процессом.

– Лицензия стоит двести десять на полгода, я заплатил шестьдесят. Выгода налицо.

– Налицо, – согласился Фредди, – если неожиданного патча не будет.

Головин вздохнул.

– Что-то я никак в себя прийти не могу, кажется, будто у нас воды по колено, – продолжал сосед.

– Тёплой? – уточнил Головин.

– Ну да, – подтвердил Фредди, продолжая шевелить пальцами ног.

– Это «белая ромашка».

– Да я вроде реактиватор принял.

– Просто подожди, скоро отпустит.

Головин встал и отправился к себе. Он испытывал чувство голода, которое следовало утолить.

Зайдя в комнату, дождался, когда устаревший датчик с запозданием зажжёт освещение, снял куртку и бросил на стул.

Потом снял чужие ботинки. Следовало отнести их хозяину, у которого он брал их в аренду.

Можно было, конечно, сгонять к хакеру и в своих, но ходить без слипов было неприятно, да и шнуровка не срабатывала, а брать чужие слипы… Уж лучше сразу ботинки.

Теперь за них следовало отдать половину банки пищевой целлюлозы.

Правда, она была просрочена, да и к тому же с отдушкой «берёзовый корень», а Головину нравился «каштан». Помимо прочего, «берёзовый корень» требовал большего количества таблеток с белково-ферментным составом, которые стоили значительно дороже целлюлозы.

Достав из холодильного шкафа бутылку с водой, Головин посмотрел её на свет, проверяя уровень по тайно оставленной отметке.

Одно время Фредди подтаскивал у него воду.

Понемногу, но всё равно было неприятно, и хотя это было давно и больше не повторялось, Головин всё так же ставил отметки на бутылке. Так ему было спокойнее.

Потом он сел на узкую кровать и, сунув ноги в тапочки из синтетической соломки, протёр руки дезинфицирующей салфеткой, а после небольшой паузы на всякий случай протёр и лицо. Но лучше себя Головин не почувствовал.

– Достало всё, – выдохнул он и стал одну за другой глотать таблетки целлюлозы.