Сотая просьба

Ну, конечно! Как же ему не выступить?

– Вы меня, конечно, извините, Степан Викторович, – начал он, – но работать в таких условиях невозможно! У меня в цеху полтора землекопа осталось, включая пенсионера Иваныча, а объемы, между прочим, растут! И мне непонятно бездействие нашей кадровой службы!

О-о.

Кажется, у меня начались проблемы. Я почувствовала, как щеки заливаются густым жарким румянцем. Черт побери, эта раскраска очень не к месту. Так мне совершенно не удастся слиться с серовато-зелеными стенами директорского кабинета.

– Кто тут у нас от кадров? – голос Степана Викторовича прогремел как раскат грома.

– Я, – пискляво выдала я, поднимаясь с места.

Пара десятков глаз воззрилась в мою сторону. Мне казалось, что их обладатели готовы накинуться на меня и разорвать на тысячу кусочков за то, что я осмелилась так подвести господина Зеленова.

– Отвечайте, – кивнул головой директор.

Следующие пятнадцать минут я запомню на всю жизнь, как главный позор своей жизни. Я старалась оперировать данными, которые были напечатаны на моем листочке.

Степан Викторович недовольно шевелил бровями. А Зеленов периодически восклицал что-то типа: «Видите, никакой конкретики! И как с этим работать?»

Как с этим работать, никто не знал. Я понуро опустила голову, представляя, с каким удовольствием я бы расчленила мерзкого выскочку на тысячу кусочков. В этот момент он престал быть для меня просто неприятным типом, заняв в моем сердце особенное место. Место врага № 1.

– Молодежь в цеха надо привлекать, – бесчинствовал в это время неприятель.

 – Работу проводить, рассказывать, показывать, завлекать! Надо разрушать стереотипы, что завод – это скучно, что здесь трясина, нищета и скукота! Что у нас делается в этом направлении?

– Что у нас делается в этом направлении? – повторил директор, смотря прямо на меня.

Мне сразу захотелось расплакаться и убежать. Но я взяла себя в руки и просто подернула плечами. Ничего, мол. И это вообще-то всегда всех устраивало кроме некоторых особо рьяных.

– В общем, дайте мне людей, дайте мне молодежь, или можете закрывать производство, работать так невозможно, – подытожил враг и опустился на свое место.

– Ну что ж, – Степан Викторович смотрел на меня строго. – Дайте уже, наконец, Зеленову, видите, как мучается парень.

Люди вокруг начали опускать головы, стараясь спрятать улыбки. Только мне было совершенно не до смеха.

Когда я возвращалась в отдел, казалось, что пол под моими ногами горит. Наступать было больно.