Шуньята под соусом демиглас

Лица их были почти безжизненны и не выражали ничего: ни радости, ни страсти, ни скуки, и это создавало странный эффект нереальности происходящего, как в очень плохом кино.

Короче говоря, я тут же пожалел о том, что вообще сюда пришёл. Даже на сиськи смотреть не хотелось – только представьте, до какой степени надо обалдеть, чтобы вдруг потерять интерес к голым бабам! Но делать было нечего: приходилось пробираться сквозь трясину из человеческих тел. Идти мимо опрокинутых столиков, стараясь не наступать на осколки стекла и раскиданные по полу вещи, прикрывая нос рукой, чтобы искусственный сладкий дым не раздражал лёгкие.

У окна, к счастью, задышалось легче. Неподалёку, на придвинутом к стене кресле, сидели две девчонки и, о чём?то переговариваясь, тянули один косяк на двоих.

– Мне нужен Брахман, – без лишних предисловий начал я. Пришлось повысить голос, чтобы перекричать музыку, бьющую по ушам. – Знаете такого, нет?

В мутных осоловелых глазах девиц не отразилось ничего похожего на удивление.

– Мы знаем только Майю. – И, обернувшись, заорала: – Принцесса! Принеси нам пива!

– Да, – промурлыкала вторая. Забросив ногу на ногу, она сложила ярко накрашенные губы в трубочку и выпустила полупрозрачное кольцо дыма. – Майя даёт всё, что мы захотим. Зачем нам какой?то Брахман? – После чего широким гостеприимным жестом предложила мне косяк.

Я тут же поспешил отказаться от этой безусловной щедрости:

– Не-не, детка.

Она кивком указала на раскрытую пачку, лежащую на столике, с ужасающей картинкой и надписью типа: «Ты умрёшь от рака, инсульта, инфаркта, у тебя выпадут все зубы, волосы и не будет стоять хуй». Я опустился на диван, подтянул упаковку к себе. Вытащил сигарету и чиркнул зажигалкой, с наслаждением затягиваясь дымом.

Мучительная смерть? О да, я скучал, дайте две.

Тут к нам подошла девчонка, совсем маленькая, худенькая, в безразмерной мужской футболке, доходящей едва не до колен, скрывающей дырки на джинсах. С короткими вьющимися волосами, в которых блестели заколочки, с тряпичными браслетами на обеих руках. Такой, знаете, божий одуванчик. Я ещё удивился, какого хрена здесь делает это прелестное невинное дитя, среди оргий, кучи бухла и наркоты, но спросить не успел.