Слуги этого мира

Она часто щурилась, из-за узкого разреза глаз родители могли этого и не заметить. Но, посмотрев ей в глаза, Ти-Цэ удостоверился в том, что у девочки близорукость. Небольшая, но она определенно была.

Ти-Цэ пригладил тяжелые темные волосы на крохотной голове и поднялся на ноги.

Ида с задумчивой улыбкой смотрела на Стража. На то, как он прижимает уголок мантии ко лбу и отвешивает поклон и ей.

– Может, Помоне передать что-то из вещей? – робко спросила женщина, чтобы нарушить неловкую тишину, в которой Страж вышагивал к калитке.

 – Одежду? Что-нибудь?

– Не стоит, – ответил Ти-Цэ. Он убрал рисунок Иды в складки набедренного пояса. – Все, что ей необходимо, у меня с собой. И, к слову, одежду при достатке времени она может сделать сама. Вы замечали талант дочери к ткачеству?

Родители Помоны молчали, но Ти-Цэ ответа и не ждал. Глядя только перед собой, он бесцеремонно проложил себе путь сквозь собравшуюся толпу, подал знак собрату поблизости, чтобы, если понадобится, он отогнал от семейства зевак, и широким шагом двинулся в сторону Серого замка.

Он сделал вид, что не заметил взгляда, каким его наградил товарищ на посту.

18

Даже самые тихие разговоры смолкли, стоило Ти-Цэ переступить порог Серого замка. Он подчеркнуто не спеша приблизился к дереву, которое было усеяно его сослуживцами от корней до самой верхушки.

Помона сидела на прежнем месте, на том суку, что тянулся в коридор, на конце которого располагалась ее комната. На коленях у нее лежала большая обеденная чаша.

Может, на дне ее и осталась пара штук, но Ти-Цэ много у кого из товарищей увидел в руках персики. Еще часть наверняка уже покоилась на дне желудка Помоны.

Все до единого мужчины, которые не были заняты службой, окружили ее. Она выглядела сконфуженной, но довольной, и прерванный секунду назад разговор затеяла сама. У Стражей было всего около часа, чтобы расположить ее к себе. Надо отдать им должное. Получилось.

Помона первая увидела его и окликнула по имени. Стражи освободили немного места рядом с женщиной, и поднявшийся на руках Ти-Цэ уселся на ветвь.

– Ваши родители скучают, – честно ответил он воцарившейся тишине, – но просят передать, что держатся.

– Точно? – Вопрос в ее глазах не унимался. – Это так не похоже на маму.

– Будьте уверены, так они и сказали. Оба.

– А что они говорят в общем… обо всем, что происходит? – спросила Помона.

– Что встретят вас одинаково теплыми объятиями, что бы вы для себя не решили.