Союз стального кольца

– Думаешь, после выпускного кто-то щелкнет пальцами, и ты нас забудешь, ну уж нет, мы либо будем дружить до старости, либо будем являться тебе в кошмарах, правда Ева? – подмигивая подруге, сказала Лизи.

– Конечно, в тех кошмарах, где тебя вызывают к доске, а ты ничего не выучила и стоишь…

– Голая! – закончила Евин рассказ Лизи.

– Нет, хуже, немодная! – поправила ее Ева, и они рассмеялись.

– Хорошо – хорошо, я поняла, вы теперь со мной навсегда, может тогда по кофе? – предложила Анна, – все таки первый день каникул!

– Малышки, я бы с радостью, но сегодня среда, последнее занятие в школе искусств.

Так что сегодня веселье без меня, я и так уже опаздываю.

Договорившись с подругами о скорой встрече, Ева быстрым шагом направилась в сторону Эрмитажа.

Майское солнце уже щедро грело кожу, поэтому неожиданный порыв холодного ветра на Дворцовой, словно пощечина, ударил Еву по лицу и вывел из радостного забытья, она огляделась, и ее захватил водоворот площади: случайные прохожие, туристы, сбившиеся стайками и с неизменно радостными лицами и фотоаппаратами наготове, скейтеры, так и норовящие свалить кого-нибудь с ног, назойливые ряженые в костюмах XIX века, вечно усталые продавцы сувениров, смешение прошлого, настоящего и будущего… Вся эта красочная толпа кружилась перед глазами, как в калейдоскопе, и вдруг кто-то ее окликнул.

Неизменно самоуверенной походкой к ней приближался Паша. Невысокого роста, худощавый, его карие глаза были прищурены то ли от улыбки скепсиса, не сходящей с его лица, то ли от монгольских корней.

Он иронизировал над всем, не было темы, которую бы он не высмеял, идеала, который бы он не пытался низвергнуть, не было человека, которого бы он не осудил, скрывая высокомерие и уверенность в своей правоте, столь присущую юности, за маской шутовства. Хоть они и были друзьями с детства, Ева его боялась. Боялась, что он будет смеяться над ней, как над другими, когда она этого не слышит, боялась признать в его присутствии, что она чего-то не знает, но с Евой он всегда был очень добр.

– Ты опаздываешь, я уже минут двадцать здесь торчу, – сказал Паша и взял Евину сумку, набитую книгами.

– Сорри, хотела вчера предупредить, что задержусь, но было уже очень поздно.

– Правильно, ты же знаешь, у меня все строго, предки контролируют каждый мой шаг, поздно говорить по телефону запрещено. Ненавижу все это. Скорей бы закончить школу и свалить от них.

Паша не преувеличивал.