Чему улыбаются дети

Она перебила его, что бы он там не начинал говорить, и сказала, что поднимет их сама.

– Твои приёмы, Алёша, начнутся сразу после завтрака, тебя позовут, – говорила Светлана, когда привела Гашу в сознание.

Он не совсем разбирал.. просто увидел её, высоко склонившуюся над ним, её руку у его щеки и ему стало неприятно. Мозг повторял сказанное ей, и оно обрело смысл.

Гаша мог наблюдать, как после она будила Стефана. Вроде аккуратно, но как будит внука в школу настойчивая бабушка.

– У тебя осмотр после обеда.

Там тебе скажут, какие пить таблетки будешь. Как рука-то? Не болит?

– Нет, но вы почти сели на неё.

Светлана засмеялась, вставая, быстро остановила смех и объявила, обводя указательным пальцем Гашу и Стефана:

– А сейчас умываться.

И ушла…

– Стёп?

– М-м, да?

– Как спалось? – спросил Гаша, протирая глаза.

– Приятно было открыть утром глаза.

– Серьёзно? Когда вот так вот будят?

– Зато ты посмотри какая погода, как солнце светит.

– А Грагу не везёт.

– Почему?

Гаша покосился на его кровать, зевая и разлепляя ресницы:

– Солнце утром прямо на его подушку падает, а нас пропускает.

Хотя, вдруг ему это нравится? Люди же разные бывают.

– Я рад, что это говоришь ты.

– А ты меня вообще, каким человеком считаешь? Хорошим или плохим?

– Не считаю, что есть плохие люди. Злые, корыстные, наглые и те все – несчастные, но не плохие. Они не справляются со своим телом, мыслями, разумом. Просто слабые. Жалости достойны, но судит Бог. Злость она ведь от обиды, зависти, неудовлетворённости, а обида и зависть они от мыслей.

А мысли от ума. Ум от мозга. А душа не в мозгах находится, – Стефан улыбнулся. – Вот так всё просто…

А по твоему вопросу.. ты добрый, заботливый, даже можешь быть умным.

– Могу?

– Можешь. При хорошем наставнике.

Почему-то в этот момент Гаше вспомнились его мама, папа. Интересно, знают ли они о психбольнице? А ведь он может отправить им какую-то весточку. Письмо или может позвонить. Если они всё-таки знают о «сумасшествии» сына, не сходят ли сами с ума? Или сошли уже? Гаша вдруг почувствовал острую необходимость знать об их состоянии.

– В какие это ты раздумья впал?

– О том, что нам пора чистить зубы.

Гаша встал уходить. Стефан притормозил его, переговорив рукой дорогу, и спросил:

– Тебе таблетки после завтрака ведь назначат.

– После завтрака. Да, как мне, кстати, быть? Притворяться, что до сих пор больной?

– Притворяйся. Но не сильно.