Чему улыбаются дети

Так, чтобы не стали постоянно колоть тебя и зомби делать. А ещё вот что, таблетки нам глотать нельзя, неизвестно, как они на здоровом организме работать будут.

– Хорошо, у тебя есть идеи, как избежать проверки? – спросил Гаша. – Там рты-то очень внимательно проверяют.

– Видел. Идеи есть, но пока только две и это нам на один вечер. План Б на случай, если проглотим всё-таки, тоже есть.

Не успел Стефан договорить: вошёл Граг. В принципе, сказал Стефан достаточно, остальное можно было рассказать и потом.

– Доброе утро, – поздоровался Граг.

Соседи ему ответили и со своими полотенцами пошли в умывальни.

– Погоди… – задумался Гаша на ходу, притормозив Стефана так же, как и тот – рукой. – А ты как знаешь, что мне таблетки выпишут после завтрака? Ты же спал тогда ещё.. когда мне это говорили…

Стефан отвечал одной улыбкой и не перебивал Гашиного размышления:

– Или ты вообще не спишь? – продолжил Гаша и теперь уставился в ожидании ответа.

Ответом явилась только ещё более широкая улыбка.

***

Вернулся первый Гаша. Граг читал книгу.

– Граг? – у Гаши из головы не выходила идея о родителях. – А здесь все звонить могут?

– Тебе не дадут. Ты преступник, – коротко ответил Граг. Он поймал себя на мысли, что не обращает внимания на Гашину репутацию, общается, совсем забывая об этом.

– А если я тебя попрошу кое-куда позвонить или кое-что передать?

– Не пойду. Ты извини, хоть ты и вор, может, человек всё равно не плохой, но если пойду звонить я, то всем покажется это странным и все догадаются, что происходит.

– Почему им покажется странным то, что ты пошёл позвонить?

– Потому что я никому не хожу звонить. Ну, раньше я передавал и звонил. Но сейчас все тут знают, что мне нет кому звонить. Вернее не все… вроде новый врач устроился работать.

Вернулся и Стефан.

– Когда будет завтрак? – спросил он.

– Через полчаса, – ответил Граг.

– Так, Гаша, я ещё хотел про чашку сказать.

– А скажи сначала другое, – перебил Гаша на повышенном незлобном тоне. – Почему ты меня Гашей называешь? Какой вообще Гаша?! Я Алексей, Алёша, Лёша! Ну, никто меня никогда Гашей не звал.

Граг повернулся, чтобы тоже послушать. Он сразу заметил, как Стефан обращается к Гаше, и всё сам хотел спросить об этом.

– Ошибаешься. Крестить тебя Гаврилой хотели. Мама твоя настояла при рождении, чтобы тебя назвали Алексеем, твой отец уступил и согласился.