Княгиня

Удерживая меня своей широкой грудью, он двумя руками стал задирать мою юбку.

Я поступила так, как поступили бы многие из моих современниц, почти по инерции заехала ему по лицу тряпкой, которой мыла пол. Вот что было в руках, тем и прошлась по его наглому лицу.

Мужик точно не ожидал от меня этого.

Он отступил и выпустил меня из рук.

Ошарашенно смотрел на меня, моргал ресницами.

Подхватив юбку двумя руками, я побежала прочь из дома.

Вбежала в дом дворовых людей, и там скрылась в нашей с Ефросиньей комнате, забилась в угол и сидела, тряслась от страха.

Сначала во дворе было тихо, но вдруг поднялся невероятный шум. Шум иногда прерывал громкий мужской голос, отдающий приказы.

Прошло немного времени, и я услышала, как внутрь дома вбежали люди, хлопнула дверь на входе. Затем раздался громкий топот ног, и я совсем замерла, притаилась, почти не дыша.

Но тут вдруг дверь в комнату распахнулась и на пороге я увидела четверых мужиков, из дворовых. Лица были знакомы, они приходили, обедать, и ужинать, часто видела их за столами.

Они резко подошли ко мне и схватили за руки, и потащили за собой. Я сопротивлялась, пыталась отбиться, в этот момент третий схватил меня за волосы и тоже потянул к двери. Было больно и страшно, я не понимало что происходит, куда меня тащат.

Меня выволокли во двор, волокли по земле, и им было плевать на мои крики. На крики выглядывали люди, кто-то тут же прятался, а кто так и оставался, стоял и смотрел.

– Ааа, помогите, отпустите менняяя…

Люди, слыша мои крики, крестились, видно было им жалко меня, но и страшно вступиться.

Увидела молодого конюха Ефима, он выбежал из конюшни и бежал за нами следом.

Потом, что-то сказал мужикам, что меня тащили. Те, ему грубо ответили.

Но я ничего не поняла. Глаза были полны слез, я рыдала и всё ещё пыталась вырваться из их рук.

Меня подтащили к большому обтёсанному стволу дерева, лежащего на земле. Уложили на ствол, вернее кинули на него, животом вниз, двое держали за ноги.

Ещё двое привязывали мои руки, как справились с ними, привязали и ноги.

– Она изуметися, младоуменъа суще, – это кричал Ефим.

Я завыла, мне уже казалось, что меня казнят, отрубят голову или ещё чего сделают.

– Конязь Ольг, велитъ, – произнёс один из них.

Всё со страху, я уже и кричать не могла, только выла.

Один из мужиков, дернул меня за рубаху со спины, и я почувствовала, как рубаху порвали и спина оголилась.