Княгиня

У себя в голове я решила, мне сейчас отрубят голову, шею специально освободили.

Сердце бешено стучала, отдаваясь в горле и голове.

А дальше раздался свист хлыста, и меня накрыла боль в спине. Это было подобно тому, что меня облили кипятком, спина горела адским пламенем.

Так как я ждала смерти, и потому была где то на грани между жизнью и смертью, в каком-то полукоматозном состоянии. Я больше не кричала, только вздрогнула всем телом, от второго удара.

Вокруг меня, как будто образовался вакуум, и я не слышала, как молодой конюх Ефим кричал на мужика с кнутом.

Как я узнала потом, он кричал, что Бог его накажет, что он бьёт младоуменъа суще, то есть убогую.

Третий удар, и у меня перед глазами всё поплыло, мелькнула мысль, быстрее бы всё закончилось. Сознание, упорно не хотело меня оставлять, и я сквозь нависшую пелену услышала крик:

– Отрешати, не трогати!

Но последовал четвертый удар, и сознание всё же смилостивилось надо мной, наступила темнота.

Из темноты я выплывала, с раздирающей болью.

Мозг пронзала боль от спины, как будто миллионы иголок воткнули чьи-то руки в меня.

– Ааа, – стон слетел с моих губ.

Попыталась открыть глаза, сквозь пелену боли увидела лицо Ефросиньи, вновь закрыла. Вновь я здесь, а была маленькая надежда вернуться в Москву, к звуку прибывающего поезда на станции в метрополитене.

Повторно открыла глаза.

– Марья, испужала ти ны.[36 - Марья, испужала ти ны – Марья, испугала ты нас.]

– А вы-то меня, как испугали, дикари недоделанные.

За тряпку, кнутом.

В ответ она протянула мне маленький ковшик с питьем, я попила и вновь погрузилась в сон.

Два дня я была в таком сонном состоянии, как потом узнала, меня поили отваром на травах, с сонным эффектом.

Иногда приходя в себя, я слышала разговоры, обрывки фраз, как мне казалось это был голос старшего мечника Волибора.

– Конязь Ольг.

– Волибор, прости мя. Не ведал, чьто она изуметися, младоуменъа суще.[37 - Волибор, прости мя. Не ведал, чьто она изуметися, младоуменъа суще – Волибор, прости меня, не знал, что она безумная, глупая смолоду.

]

– Вьсть буде добре, не вбижу боле, [38 - Вьсть буде добре, не вбижу боле – всё будет хорошо, не обижу более.]– это был слабо знакомый голос.

Волибор что-то ответил, но я уже плохо слышала, вновь уходя в сон.

Когда я выплыла из сна, меня вновь накрыла боль, хотя уже не такая сильная. Шрамы уже покрылись коркой зудели, каждое движение вызывало боль и жжение.