Княгиня

– Вот и познакомились, Ефросинья, – указываю на неё.

– За знакомились, Марья, – тычет пальцем в меня.

Ладно, пусть Марья. Хоть, что-то. Мария, Маруся или Мафаня мне уже всё равно.

Марья – или сумасшедший дом.

Не знаю, сколько прошло времени в дороге, но я очень устала. Избитая, замёрзшая уснула, правда ненадолго. Разбудила меня Ефросинья, легонько подёргав за рукав.

Спустившись с саней, поняла вокруг ограда и мы внутри, и я уже не сопротивляясь пошла за группой людей, нас распределили в два помещения.

Мужчин загнали в землянку и закрыли. Женщин в низкий завалившийся сарай. Мы с сестрой моей Ефросиньей уселись сено на полу настеленное.

Прошло немного времени, в сарай зашёл мужик, и схватил меня за руку, потянув за собой. Сказать, что я была испуганна, это ничего не сказать. От испуга я громко заорала и заревела, слезы хлынули градом, и я вцепилась в руку Ефросиньи, мертвой хваткой. Мужик был не слабый и так, нас двоих и вытащил из сарайки.

Уже на свежем воздухе, меня и сестру мою, мужик пытался растащить.

Крики мои, Ефросиньи и мужика разносились по всей округе. Раздался громкий и зычный голос:

– Отрешати[9 - Отрешати – отпустить], – как я поняла, это был коренастый мужик.

Мужик отпустил, я стояла, вытирая сопли и слёзы, пытаясь успокоить своё рыдание. Коренастый у них я так поняла главный, подошёл ближе.

Сказал, что-то мужику, тянувшему меня, тот в ответ согласно кивнул головой. А затем повернулся к Ефросинье и проговорил:

– Младоуменъа суще[10 - Младоуменъа суще – глупа смолоду]? – и махнул головой в мою сторону.

– Яко има твое? – это он уже мне, и я увидела, как улыбка коснулась его губ.

От происходящего, от того что всё это никак не могло уложиться в моей голове. А потому, я просто стояла и на него смотрела.

– Есмь Марья, – это сестра Ефросинья.

Коренастый посмотрел на меня, прищурив глаз, и провёл рукой по моей голове, отчего я впала в ступор. Или я дура, или мужик ко мне подкатывает.

Точно я дура, потому как стояла, уставившись на него и хлопала ресницами.

Коренастый отошёл, тот что меня тащил, подтолкнул легонько меня и сестру мою к другому сараю, покрепче и побольше.

В этом сарае был настелен деревянный пол, в углу большая копна сена, а ещё было тепло, что было странно.

Немного обвыкнув, я огляделась, расстегнула пуховик и осталась в джинсах и свитшоте, поверх джинсов юбка длинная до пят. В юбке с непривычки неудобно, она на мне аж по земле волочётся, как не подгибаю, спадает.