Самолет без нее

Судья Ледриан стоял у окна, устремив взгляд вдаль и ввысь, над огнями Эйфелевой башни, словно искал в небе путеводную звезду, способную в ночь на Рождество указать ему путь в свой Вифлеем.

Я мог бы еще долго пересказывать, о чем они спорили, приводя друг другу самые разные аргументы и контраргументы. Помимо пленок с записями заседаний рабочей группы, имеются материалы расследования – почти три тысячи страниц, – на протяжении нескольких недель скопившиеся у судьи Ледриана. Я прочел их все. Про документы из своего личного архива я пока не говорю.

Не бойтесь, к ним я еще вернусь, во всяком случае, к тем деталям, которые мне представляются важными. Однако я думаю, вы уже начали понимать, в какое трудное положение было поставлено следствие. Разрешить дилемму оказалось не так-то просто.

На какую сторону должна упасть монета? За все эти годы я так и не приблизился к разгадке тайны.

Оставляю вам в наследство все собранные мной доказательства. Попробуйте, может, у вас получится…

Слышу, слышу ваши протестующие возгласы.

А как же наука? Одежда? Анализ крови? Цвет глаз? И все прочее?

Скоро вы все узнаете.

И поверьте, не разочаруетесь.

8

2 октября 1998

09:35

Марк проглотил остатки круассана. На часы он больше не смотрел: что толку, если стрелки замерли как приклеенные. Не смотрел на хорошенькую студентку с ярко-синими глазами, сидевшую напротив. Не смотрел на Мариам, вид которой действовал ему на нервы. В баре «Ленин» стоял гвалт. На площади перед университетом, впрочем, тоже.

Вряд ли откровения Гран-Дюка снимут все его сомнения, но все-таки он дочитает их до конца.

Потому что Лили так захотела…

Дневник Кредюля Гран-Дюка

Две недели спустя, 11 января 1980 года, судебный следователь Ледриан снова собрал совещание рабочей группы. Те же персонажи, то же место, тот же кабинет в здании на авеню Сюффрен – правда, на сей раз заседание проходило в утренние часы. Эйфелева башня расплывалась в промозглом тумане. Прохожие, шагая по мокрым тротуарам, не видели собственных ботинок.

Змеилась очередь туристов под зонтиками. Поблизости от главной достопримечательности Парижа не было ни одного места, где можно было бы укрыться от дождя, даже простых стеклянных навесов.

Проклятье. И погода собачья.

Судья Ледриан чувствовал, что ему грозят крупные неприятности. Начальство прозрачно намекнуло, что симпатии наиболее влиятельных в обществе лиц, бесспорно, на стороне Карвилей.