Самолет без нее

Но метров через пятьдесят улица и вовсе почти опустела. Дрожащими руками Марк разорвал упаковку и небрежно сунул бумагу в карман джинсов. Открыл маленькую картонную коробочку и перевернул.

Лежавший внутри предмет упал ему в ладонь.

Марк пошатнулся.

В течение нескольких секунд ноги отказывались ему повиноваться. Неуклюже, как сломанная марионетка, он сделал пару шагов назад, уперся спиной в холодный металл фонарного столба и заставил себя медленно вдохнуть.

Спокойно, без паники. Не спеши. Возьми себя в руки.

Улица была почти безлюдной, но стоит ему закричать, как сбегутся люди. Нет. Он справится сам.

Против собственной воли он дышал все чаще. Горло сдавило судорогой. Привычные симптомы агорафобии – болезни, появившейся у него в двухлетнем возрасте.

Дыши спокойнее, приказал он себе.

Вопреки распространенному заблуждению, агорафобия – это вовсе не боязнь открытых пространств или толпы. Это страх оказаться без помощи, когда она понадобится. Страдающий агорафобией в каком-то смысле боится испугаться… В полном соответствии с логикой вероятность приступа повышается в изолированном месте – в пустыне, в лесу, в горах, посреди океана, а также в гуще толпы, в битком набитом зале театра или на трибуне стадиона.

Марк привык к проявлению этих симптомов и, если приступ был не слишком сильным, обычно умел его перетерпеть. С годами болезнь давала о себе знать все реже. Он научился с ней жить: мог сидеть в переполненной студенческой аудитории, ездил в метро, ходил на концерты.

Он перевел дух.

Дыхание понемногу восстанавливалось. Спина, вжатая в столб, заныла, но он не спешил отрываться от случайно подвернувшейся опоры.

Марк опустил взгляд на ладонь.

В руке лежала миниатюрная игрушка.

Самолетик.

Модель аэробуса А300. Довольно увесистая, из металла, выкрашена в белый цвет – кроме сине-бело-красного хвостового оперения. Такие игрушки сотнями стоят на полках в комнатах у мальчишек. Марк сжал самолетик в кулаке.

Что стоит за этим подарком?

Или это просто шутка?

Проявление черного юмора в дополнение к записям Гран-Дюка?

Чушь какая.

Надо подумать. Может, было что-то еще?

Марк пошарил в кармане джинсов, достал скомканную обертку и разгладил ее. И чуть было вслух не выругал себя. Торопясь добраться до содержимого пакета, он даже не заметил, что внутри лежал листок белой бумаги. Марк мгновенно узнал почерк Лили. Плотнее прижавшись к фонарному столбу, начал читать.