Ты никогда не исчезнешь

Если присмотреться получше, пятно было не совсем таким, как у Эстебана, чуть светлее, чуть меньше, – но я знала, что ангиомы, особенно детские, изменяются, а в восьмидесяти процентах случаев и вовсе со временем исчезают.

Я касалась кончиками пальцев теплой кожи Тома. Мальчик не шевелился. Такой же послушный и серьезный, как Эстебан. За всем наблюдает, все анализирует, ни с кем не делясь своими мыслями.

Допустим, темное пятно могло быть следом давнего ожога, но кто и зачем стал бы уродовать мальчика именно в этом месте? Однако это бредовое предположение, по крайней мере, подсказало мне новый вопрос.

– Вы уверены, что это не след ожога?

Амандина повысила голос:

– На что вы намекаете?! Что с моим сыном мог произойти несчастный случай, а я ничего не знала?

Она вскочила, бесцеремонно меня отодвинула и скомандовала:

– Хватит, Том, можешь одеваться.

Амандина вскочила слишком резко и снова схватилась за живот, будто ее ударили. Пытаясь отдышаться, она привалилась к краю стола.

– Вам плохо, мадам Фонтен?

Она не ответила.

Ее терзали боль, смущение и злость одновременно. Воспользовавшись этим, я повернулась к Тому:

– А ты что скажешь про это пятно?

Взгляд мальчика заметался между мной и матерью.

– Я… Оно всегда у меня было.

– Ты не помнишь никакого несчастного случая? Ожог, что-то такое, из-за чего тебе было очень больно? Возможно, когда ты был совсем маленьким?

– Нет. Нет…

Отдышавшись, Амандина рявкнула:

– Доктор, что вы пристали? У нас здесь не принято совать нос в чужую жизнь! Мы с Томом привыкли со всем справляться сами.

Мне не требуются советы, особенно когда речь идет о моем здоровье и здоровье моего сына. Может быть, я читаю даже больше медицинских журналов, чем вы.

Может быть…

* * *

Том оделся. Когда он шел к двери мимо меня, я, не удержавшись, потрепала его по волосам. И снова меня захлестнули чувства – такую вспышку счастья я испытывала всякий раз, когда Эстебан ластился ко мне.

– До скорого, малыш.

Амандина смотрела на меня в упор:

– Сколько я вам должна?

И тут ее снова скрутила боль в животе, чего она, при всей своей гордыне, скрыть не смогла.

Она села, вытащила бумажник.

– Доктор… – робко подал голос Том. – Доктор, а мне можно будет на каникулах ходить в бассейн?

Ну да, конечно – пляж в Сен-Жан-де-Люз, как же я могла забыть, Том отлично плавает. Как и Эстебан, который все зимние каникулы проводил в бассейне, а летние – на море.

– Да, милый.