Ты никогда не исчезнешь

Где проходит граница между игрой и издевательством?

– Сушняк говорит, – продолжала Савина, – что лейтенант Леспинас просил медиков провести вскрытие. Насколько ему известно, полицейским этот инфаркт тоже показался странным. Мартен всегда занимался спортом и был под наблюдением врача. У него не отмечалось проблем с сердцем, это подтверждает справка, выданная ему меньше двух недель назад.

– И кто эту чертову справку подписал?

– Если бы ты поменьше интересовался травами и марками и побольше – людьми, ты бы это знал.

Все в курсе, кроме тебя. Ты не заметил, как все на нее смотрели? Сколько, по-твоему, у нас в деревне врачей? Разумеется, это доктор Мадди Либери подтвердила, что сердце у Мартена работало как часы!

Нектер Патюрен обдумывал информацию. Может, мозг бывшего полицейского уже раскочегарился? Или, напротив, отказывался строить какие бы то ни было домыслы?

Они поравнялись с мэрией, оставалось лишь дорогу перейти, но Нектер потянул спутницу дальше, к единственному пешеходному переходу.

Савина шагнула на мостовую.

– Только не говори мне, что ты ко всему прочему еще и боишься переходить не по зебре.

Секретарь шел к белым линиям.

– Да здесь самое большее три машины в день проезжают! – не унималась Савина.

Нектер остановился и с улыбкой повернулся к ней:

– Видишь ли, люди делятся на две группы. Одни переходят дорогу там, где положено, другие где попало. Понимаешь? Одни ждут, чтобы появился зеленый человечек, другие протискиваются среди машин, едва те притормозят.

Савина уже была на другой стороне улицы.

– Ладно, я поняла. Я определенно в лагере вторых. Это опасно, доктор?

– Очень… И даже смертельно опасно. Это значит, что ты живешь в постоянной спешке, что каждая минута у тебя на счету, а каждая потерянная секунда – частица жизни, которую никогда уже не вернешь. Короче говоря, ты боишься умереть.

Савина смотрела, как Нектер идет через улицу Жассаге – куда осторожнее, чем если бы он пересекал бульвар Осман.

– А ты что, нет?

– Конечно, да. Так вот, люди делятся на тех, кто думает, будто у них всего одна жизнь, и тех, кто чувствует, пусть не осознавая этого, что уже прожил много жизней и еще много их проживет.

– Значит, ты прожил раньше много жизней и потому никуда не спешишь?

– Понятия не имею, это всего лишь предположение.