Я слишком долго мечтала

Пока Эмманюэль и Шарлотта собирают вещи, готовясь уйти, Жорж-Поль снова пытается разрядить обстановку:

– А вам известно, что ученые обнаружили в моей ДНК девяносто процентов генов, общих с генами ласточек? А также журавлей и странствующих голубей… Медики называют это геном странника. Он зафиксирован у моряков и у лондонских таксистов… И почти не встречается у красивых девочек!

И хохочет в одиночку над собственной шуткой. Сестра Эмманюэль молча пожимает плечами и знаком велит Шарлотте идти за ней. Жан-Макс глядит им вслед, но не удерживает.

Фло занята своим мобильником, а я – своими мыслями. Несколько минут мы сидим молча, все четверо. Потом Жорж-Поль вроде бы собирается что-то нам предложить, но Жан-Макс его опережает:

– А что, если нам сходить в кино? Не зря же мы сделали привал в стране, где идут фильмы с французским дубляжем.

Я зажмуриваюсь и цепляюсь за стул. Воспоминание мне кажется таким живым, словно это было вчера.

Площадь Мира.

Фильм Бениньи.

Сумасшедший бег за руку с Илианом, в полночь.

Если Жан-Макс помянет сейчас этот фильм, я опрокину столы вместе с пивом, вырву циркулярную пилу из рук кривого лесоруба, стоящего у туалета, и разнесу в щепки весь «Фуф» с его картонными чудовищами, клиентами и красавчиками-официантами… А потом возьмусь за этот проклятый город…

– Так… В «Бобьен» идет старый черно-белый Капра…[43 - Фрэнк Капра (1897–1991) – американский режиссер, классик кино.]

Я перевожу дух. Но ненадолго.

– Ага, вот! «Жизнь прекрасна», – объявляет командир.

Я вскакиваю, отрываю Фло от мобильника, стискиваю ее руку, едва не вывернув кисть; за моей спиной с грохотом падает стул, и я кричу – громко, очень громко, предельно громко, стараясь заглушить голоса призраков, которые завывают еще громче у меня в голове. Передо мной мелькают улицы Монреаля, площадь Мира, парк Мон-Руаяль, бельведер Кондьяронк…

– Пошли, Фло! Иди за мной!

Когда на заре наши праздники сгинут,

Когда наши чувства навеки остынут,

Когда я устану мечтать о ней

В холодной слякоти будних дней,

Тогда в череде безразличных лет

Бесследно растает наш легкий след.

13

1999

Площадь Мира расположена в сотне метров от «Метрополиса», в самом сердце квартала развлечений. Илиан как будто заранее все предусмотрел. Слегка задохнувшись, мы вбегаем в тот самый момент, когда Дора падает с крыши амбара на груду сена, в объятия Гвидо.

– Здравствуй, принцесса!

И меня мгновенно пленяет улыбка Гвидо – героя фильма Бениньи.