Золотой пленник

Они с ходу сшибли одного из конных охранников и понеслись прямо к возу Нуха Земаниса. Казалось, ничто не сможет помешать им изрубить купца и его племянника, а затем заняться разграблением обоза, но вот щелкнул арбалет, затем второй, и двое нападавших вылетели из седел.

Еще одного достал мечом с воза охранник – брызнула кровь, и голова отделилась от туловища.

Откуда-то с обочины выскочил на лошади Рудвар и, заслонив собой хозяина, принял бой. Зазвучали мечи, закричали раненые, лошади вставали на дыбы, люди прыгали с возов на всадников.

Это был не единственный очаг битвы, в кустарнике, откуда так вовремя появился Рудвар, Ниман вел бой с еще одной группой грабителей.

Вскоре подтянулись все тридцать охранников, и враг, понеся большие потери, был с позором изгнан. Как только Нух Земанис понял это, он соскочил с воза и помчался вдоль телег, чтобы оценить возможные убытки.

Питер остался на месте, возница, заикаясь от пережитого, пытался ему что-то сказать, но хозяйский племянник его не слышал.

Он никак не мог отделаться от этой ужасной картины, когда, разбрызгивая кровь, в воздухе вертелась срубленная голова. Да, это был враг, угрожавший им с дядей смертью, но все же его было жалко.

– Кажется, все благополучно! – выпалил дядя, взбираясь на воз и утирая пот. – Ничего нигде не продырявлено, полога целые, только помяли кое-где.

Подъехал Рудвар, он выглядел спокойным, только его доспехи были забрызганы кровью.

– Мы потеряли двоих человек, ваша милость.

– Кого же?

– Один наш – Зефус, второй индзорский.

– Что ж… – Купец развел руками. – Вероятно, их нужно похоронить?

– Это не займет много времени.

– Тогда поторопитесь, а родным Зефуса я выдам его жалованье, хотя он и не дожил до конца месяца. Да что там месячное – я выдам им двухмесячное жалованье!..

Рудвар повернул коня и поскакал туда, где после битвы разбирали тела – своих и чужих.

– Еще легко отделались, – сказал дядя, промокнув лоб скомканным платком.

Он испытывал облегчение от того, что с дорогостоящим товаром ничего не случилось.

9

Своих погибших закопали быстро, чужих бросили на обочине вместе с оружием, их лошади разбежались.

Обоз тронулся, и Питер перевел дух. Только сейчас он вспомнил про свой кинжал – во время нападения его обуял такой страх, что об обороне не могло быть и речи.

Теперь рядом с возом ехали Ниман и еще двое конных охранников из Гудбурга.