История Лоры Виттеншлегер

Цыганка освободила девочку от одеяла, вручила ей холодное немытое яблоко и спустилась в подвал, заваленный ящиками, каким-то ненужным строительным хламом и мешками с одеждой. Порывшись в первых попавшихся двух из них, Рубенсита сплюнула по-босяцки, ругнулась и принялась зло потрошить самый большой брезентовый мешок, доставая вещи, оставшиеся от предыдущих похищенных детей, многих из которых уже не было в живых.

– Черт, черт! – Повторяла цыганка. – Одень ее, раздень… На хрена козе баян, спрашивается! Скоро орать начнет… Одежонки-распашонки…

Она набрала ворох детской одежды, а также куклу и плюшевого мишку и как попало затолкала в валявшиеся здесь же целлофановые кульки.

– Вот тебе, эта, как ее… как тебя? – Обратилась Рубенсита к своей подопечной, – Назову тебя Лялей. Ляля будешь у меня. Она достала куклу и мишку и подала спокойно сидевшей на кровати девочке. – Че-то ты и не орешь, как другие. Спокойная такая… даже странно.

Цыганка закурила травку из своего специального мешочка, потом достала из-под кровати грязный алюминиевый погнутый тазик, а также из сумочки краску для волос и пошла на кухню за водой.

Вернувшись, она развела краску, взяла Лялю на руки и намазала ей черной смесью голову. Это девочке не понравилось. она начала по-своему возмущаться, размазывать руками краску по лицу и затылку.

– Двадцать минут! – Сказала отчетливо Рубенсита. – Надо подержать двадцать минут, потом смыть.

Ляля хотела избавиться от краски немедленно и начала вертеть головой и двигать руками, заплакала.

Чтобы не мешать мероприятию, злая тетя связала ей колготками руки и всунула в рот соску, которая неизвестно как оказалась среди вещей. Ее Ляля тот час же выплюнула и начала по-настоящему в голос орать.

Цыганка ухмыльнулась, посмотрела на золотые часики и вышла из комнаты на кухню, поставила чайник на газовую плиту.

Попив чай, она вернулась к ребенку, у которого от плача покраснело лицо и помокрели штанишки, смыла с волос краску, переодела и уложила возле себя под одеяло.

Проснувшись ночью, Рубина собрала пожитки, ребенка и вышла на улицу, села в стоявшее неподалеку такси, рассчитывая добраться как можно скорее на железнодорожный вокзал, сесть в поезд «Киев – Полтава», билет на который был приобретен для нее заранее.

Когда они прибыли в Полтаву, никто бы и не подумал, что черноволосая глазастая девчонка, которую прижимала к себе цыганка, не ее дочь.