История Лоры Виттеншлегер

Че он спит, что ли?

– Ну, спит… – Равнодушно ответила Рубенсита, войдя в комнату за ней следом.

– А че спит-то?

– Дак дело к вечеру. Простудилась к тому же.

– Ох ты, Боже ж мой! – Неожиданно по-матерински закудахтала, запереживала Клавдия. – Тащи молока горячего… Ты чем ее лечишь- то?

– Таблетки даю. Там… – Рубенсита устало кивнула головой в сторону кухни.

– Мы ее народными средствами… Мед есть? Ох, ты, она ж горит вся! Ребенка загубим! Давай сюда водку, мед, уксус давай!

Цыганка послушно, как робот исполняла приказы гостьи, но потом ушла на кухню, закрыла дверь за собой и принялась курить марихуану.

Клавдия раздела догола исхудавшую Лялю, развела напополам с водой уксус и начала протирать ваткой тщедушное с синими прожилками тельце.

– Ох ты ж, – повторяла она, – че ж они – решили погубить тебя? Разве ж это можно?

Завернув девочку в валявшуюся на лежанке простыню, Клавдия сгребла ее в охапку пухлыми ладонями и прижала к себе.

Через полчаса Ляля начала потеть, и температура постепенно спала.

– А сейчас молочка попьешь тепленького с медком. Тетя напоит тебя, не бойся…

Женщина выскочила в кухню с кружкой молока, бросила его на электроплиту, согрела…

Утром Ляле стало лучше.

Клавдия проснулась от того, что Рубенсита возилась с ребенком, одевала, собирала «на работу».

– Ты с ума сошла! – Закричала на нее Клавдия. – Куда ж дите в такой холод!

– Мне надо деньги зарабатывать…

– Фуй! Сколько ж ты за день собираешь – то?

– Сколько не соберу – все мои.

– Я чего спрашиваю… Я заплачу тебе за день… Оставь девчонку в доме, а?

– Да ты чо? На фига она тебе сдалась? Родственница что-ли? Да она все-равно не выживет. Сегодня, завтра ли сдохнет все-равно. Она ж алкоголичка. Я ж ее водкой накачиваю. А не возьмет, колоть начну, наркоманкой сделаю. Ты – тетя – не в свое дело лезешь.

– Ты ж баба! Иль тебе дите не жалко?

– А меня кто пожалеет, а? Меня пожалели? Почему ж я должна?!

– Сколько возьмешь с меня? – Миролюбиво предложила Клавдия, – соглашайся, сама можешь пойти, если хошь, а дите оставь.

– Двести рублей давай, – Рубенсита слегка завысила свой доход. Но Клавдия достала кошелек и тотчас же выложила перед ней два новеньких «стольника».

Увидев деньги, цыганка удовлетворительно крякнула и пошла на кухню пить чай, а Клавдия пошла к Ляле.