Восхитительная Софи

Ярко-голубые.

– Я не ждал никаких гостей, Сид, – протянул Лайам.

Софи заставила себя сделать шаг, протянула руку:

– Меня зовут Софи Томас, мистер Степлтон.

Большие грубые пальцы сжали ее руку. Он такой огромный! Софи уставилась ему в лицо. Для этого ей пришлось откинуть назад голову. Наверное, в нем два метра роста. А лицо мрачное, скуластое, загорелое. Но не пугающее. На секунду ей стало немного легче. Если бы Лайам испугал ее, она немедленно улетела бы в Брум, предоставив это дело адвокатам.

– Разве мы знакомы?

Сухой тон заставил ее вздрогнуть, и она похолодела.

– Нет, конечно.

– Разрешите узнать, что вы здесь делаете? – Лайам сдвинул шляпу на затылок, словно предоставляя ей возможность внимательно изучить его лицо. – Ну? – поторопил он.

– Мистер Степлтон, я привезла вам вашего сына.

* * *

Лайам упер руки в бока, приказав себе глубоко дышать.

– Вы сказали «сына»? – Он тщательно выговаривал слова.

Улыбка, осветившая было личико Софи, начала гаснуть.

– Да… сына.

Лайам не выезжал из Неварры почти два года. И почти два года у него не было женщины. Эту особу он видел впервые в жизни.

– И сколько лет этому моему сыну?

Все, кто знал Лайама Степлтона, по его тону быстро поняли бы, что пора ретироваться. Софи Томас не поняла ничего.

– Один год, – сказала она, не моргнув глазом.

Его охватил гнев: мгновенный и яростный. Лайам, наученный долгим опытом, обуздал его.

– Мисс Томас, у меня нет сына. – Его бывшая жена могла бы это подтвердить.

Но…

– Никаких «но»! – Он все-таки дал волю гневу, совсем чуть-чуть, но этого хватило.

Но…

Лайам повернулся к ней спиной, приказав себе не волноваться. Он не позволит снова одурачить себя. Ему надоело быть козлом отпущения.

– Двадцать один месяц назад, на сельскохозяйственной выставке, вы познакомились с моей сестрой, Эмеральд Томас, и вместе с ней провели неделю в отеле «Роттнест-Айленд», – не сдавалась Софи.

Лайам резко развернулся. «Роттнест-Айленд»?! Сердце гулко застучало в груди.

Женщина по фамилии Томас приподняла бровь. В глазах ее горел зеленый огонь. Пожалуй, ее, а не сестру следовало назвать Эмеральд – Изумруд…

Если у нее вообще есть сестра.

– «Роттнест-Айленд», – повторила она. – Вам это о чем-то говорит?

Да, черт возьми! Он сжал кулаки.

Неожиданно в самолете закричал ребенок.